Книга Бусина из муранского стекла, страница 168 – Анна Боронина

— В прямом смысле этого слова, потому что Паскари не согласятся разорвать его сами. Особенно теперь, когда выяснилось, что ты – артефактор.

Чезаре присвистнул:

— Кажется, ожидается веселое приключение. Я этого не пропущу. К тому же теперь я лицо заинтересованное. – И он весело подмигнул хмурящейся Лучиане.

— Буду рад помощи, amico, – слабо улыбнулся Джаккомо. – Потому что в случае нашей неудачи Лучиане придется выйти за Якопо, иначе погибнет наша мать.

— Что? – Лучиане на мгновение показалось, что земля качнулась под ее ногами. – Отец заключил сделку, используя маму? Ты серьезно?

— Это давняя история, и он очень раскаивается.

Лучиана только хмыкнула недоверчиво, хмурясь и обхватывая себя руками.

— Я расскажу обязательно, но не сейчас. Сейчас мне надо вернуться к моим людям, чтобы не навести никого на вас двоих, – сказал Джаккомо торопливо. – Чезаре, головой за нее отвечаешь. Как ты понимаешь, помолвку твою и Лучианы, как и брак прямо сейчас, мы заключить не можем. Так что будьте осторожны. Лучиана, ты молодец, что обратилась к бабушке, она сможет укрыть тебя в монастыре. Никто не будет тебя искать под носом у Паскари.

— Я довезу ее в целости и сохранности, – серьезно кивнул Чезаре. – Потом мне надо будет доехать до Мурано.

— Я приглашен во дворец дожей вплоть до обряда обручения с морем, что очень нам кстати: важные бумаги Паскари держит под рукой.

— Подстрахую тебя, сможешь зарядить кристалл связи?

— Я смогу! – влезла Лучиана с готовностью, но Чезаре и Джаккомо посмотрели на нее одинаково недовольно.

— Ты не будешь в это вмешиваться, Лучиана. – Голос Джаккомо прозвучал строго и мрачно. – Мы способны справиться с этим сами.

Показалось, что земля легонько дрогнула под ногами: Джаккомо всегда прекрасно себя контролировал, но, кажется, теперь слишком сильно за нее беспокоился. И эта забота наполняла ее теплом. Приятно было снова чувствовать себя нужной и важной. Ей хотелось быть свободной и независимой, но семья всегда много для нее значила. Теперь, когда она лучше знала себя и на что способна сама, возможно, ей будет проще строить отношения так, чтобы с ней считались.

— К тому же ты и так зарядила несколько серьезных артефактов. Больше нельзя, – Чезаре говорил спокойно, но от Лучианы не укрылось, как он сжал пальцы, словно представлял шею Якопо, из-за которого ей пришлось так выложиться. – Или ты в лучшем случае выгоришь. Понимаешь?

Если бы она увидела сочувствие к ней или что-то в этом духе, то рассердилась бы и возразила. Но и Джаккомо, и Чезаре говорили хоть и с заботой, но не свысока. Поэтому она кивнула, соглашаясь.

— Буду сидеть в монастыре, – проговорила она, слабо улыбнувшись. – Молиться стихиям, чтобы вы двое не утопили весь город.

Джаккомо усмехнулся.

— Лучше представляй, как чудесно будет, когда я смогу назвать тебя своей, – сказал Чезаре нежно и получил тычок от друга.

— Чезаре! Ты говоришь о моей сестре! – Джаккомо нахмурился, демонстративно притягивая к себе Лучиану и быстро целуя ее в висок. – Будь умницей, я загляну к тебе под предлогом, что навещаю бабушку.

Тут он склонился к ее уху и добавил совсем тихо:

— И не давай спуску Чезаре, когда он станет твоим мужем.

Лучиана рассмеялась первый раз за последние дни. Как же все-таки хорошо, когда за тобой стоит семья и тебе есть на кого опереться.