Книга Бусина из муранского стекла, страница 173 – Анна Боронина

— Джованни, друг мой, она не могла ускакать далеко.

Она не осознала еще до конца, чей это голос, а уже бросилась обратно в хижину, оскальзываясь на влажной траве.

— Чезаре! – шепотом позвала она, влетая в темноту укрытия, и порадовалась, что, пока она гуляла, костерок почти затух – веточки и остатки дерева прогорели и только красные угли светились в темноте, а значит, свет не мог выдать их преследователям.

Чезаре не отвечал, и Лучиана на ощупь добралась до угла, где слышалось ровное дыхание.

— Чезаре! – она осторожно потрясла его за плечо, лихорадочно вспоминая, раненое оно или другое.

Чезаре что-то неразборчиво пробормотал, поворочался и не проснулся.

— Merde! – выругалась, едва не плача, Лучиана, проклиная восстанавливающий отвар: в него точно было добавлено что-то снотворное. Как же не вовремя!

— Чезаре! – позвала она его еще раз, склоняясь к самому его уху, но Медичи спал глубоким целительным сном.

Лучиана вскочила на ноги, понимая, что ничего от него не добьется, и в первую очередь старательно затоптала угли. Может быть, им повезет и погоня, а ее брат явно не просто так прогуливался в этих краях, их не заметит?

Она высунулась наружу, цепляясь за камни стены и заглядывая за угол убежища, вслушиваясь в ночь. На фоне еще светлой полоски неба отчетливо виднелась внушительная группа всадников, и ветер доносил голоса. Им с Чезаре очень повезло, что ветер дул в их сторону и не донес до преследователей запах дыма от их костерка.

Раздалось тихое ржание совсем рядом, отчего сердце Лучианы забилось где-то в горле. Лошади!

Кажется, преследователи тоже услышали ржание, потому что даже в темноте стало заметно, что всадники приближаются.

Лучиана замерла: что же делать? Чезаре без сознания, но даже если бы он проснулся, он ранен. И они оба устали после долгого пути.

Ее брат и Якопо, а она была уверена, что мерзкий венецианец тоже отправился за ней и именно его голос она слышала, не будут разбираться. И может случиться так, что Чезаре серьезно пострадает.

Лучиана вспомнила Клето и то, как она сбежала, бросив его с Марко. Больше она так не поступит. Никто не пострадает из-за ее глупости и недальновидности.

Лучиана замерла на мгновение, уже все решив, но желая как-то дать знать Чезаре, что не просто сбежала. И решительно сняла с шеи ожерелье из стеклянных бусин. Вряд ли заряда в них будет достаточно для того, чтобы противостоять преследователям. Зато Чезаре сразу поймет, что что-то неладно.

Она поспешно вложила в руку Чезаре ожерелье и, не скрываясь, бросилась к лошадям. Чезаре их расседлал, но она была уверена, что сможет удержаться достаточно долго, чтобы увести за собой погоню и без седла. Взобраться на лошадь без помощи было тяжело, но лошадь, словно почувствовав отчаяние Лучианы, опустилась на землю, позволяя на себя сесть.

— Ну же, милая, давай, – прошептала Лучиана, кое-как вскарабкавшись на скользкую спину, едва не соскользнув на землю, когда та поднялась.

Она пришпорила ее пятками, и лошадь покорно пустилась в галоп. Удерживаться без седла было тяжело, еще тяжелее было без уздечки, но Лучиана вцепилась в гриву и молила Стихии, чтобы все преследователи бросились за ней и не подумали проверять невзрачное и незаметное убежище, в котором крепко спал Чезаре.