Книга Бусина из муранского стекла, страница 211 – Анна Боронина

— Мы все уладим, но публичный скандал нам не нужен, – на грани слышимости проговорил Джаккомо. – Сразу после речей убегай из дворца. Держи, он приведет тебя к лодке.

Джаккомо перехватил руку Лучианы, и она почувствовала, как в ладони оказалось что-то маленькое и гладкое. Бусина!

— Синьоры, – едва заметно кивнул Джаккомо и выступил вперед так, что Лучиана успела засунуть бусину в вырез платья. – Боюсь, что о помолвке вы сообщили преждевременно.

— О, Джаккомо, – пропел, сияя отвратительной улыбкой, Якопо. – Дело ведь решенное, вы не можете упрекать меня в некотором нетерпении. Синьоры, – он вновь повысил голос, обращаясь к залу и протягивая руку Лучиане.

Лучиана вздохнула, пытаясь унять злую дрожь и перехватывая взгляд Джаккомо, который едва заметно кивнул.

Ненавистный этикет и правила, рамки и условности. Больше всего на свете ей хотелось в ужасе от перспективы брака с Якопо убежать из этого зала. Но так могла сделать Лукреция – никому не известная артефактор из Флоренции. Лучиана Паццо вскинула голову и расправила плечи. Не важно, какое на ней платье, не важно, что думают все эти разряженные люди в карнавальных костюмах. Важно то, что она знает, чего хочет и чего стоит.

— Люблю тебя, – тихо шепнул Чезаре у нее за спиной, и это прозвучало как обещание и как надежда, что все будет хорошо.

И Лучиана шагнула вперед, вложив подрагивающие пальцы в ладонь Якопо.

Улизнуть получилось, только когда за кружевными окнами Палаццо дожей забрезжил рассвет.

Лучиана улучила момент, пока Якопо демонстрировал в очередной раз водяную змею впечатленным гостям, и смешалась с толпой. Ей повезло: гости вокруг слишком устали от ночи веселья и были слишком навеселе, чтобы обратить на нее особое внимание, даже после того, как ее представили невестой потенциального дожа.

Подобрав юбки Лучиана торопливо сбежала по ступеням парадной лестницы, озираясь. Стража дернулась было, вытягиваясь по струнке, увидев хорошо одетую синьору, но она не задержалась, стремительно пересекая внутренний двор. Когда она пробегала через открытые в честь праздника ворота, ей показалось, что кто-то окликнул ее, но сочла за лучшее не оборачиваться, только побежала еще быстрее.

Пьяцетта перед дворцом скрылась под поднявшейся за ночь водой, и на мгновение Лучиане показалось, что еще шаг – и она провалится в эту черную глубину и уже не выберется. Она огляделась, вспоминая, что человек бабушки должен был ее ждать, но мостков до пристани перед палаццо больше не было видно. Кажется, их унесло в море. Людей тоже не было. И Лучиана поспешно нашарила в глубоком вырезе бусину-артефакт. Придется искать лодку, о которой говорил Джаккомо. Она сжала ее в ладони, мысленно приказав указать ей путь. Сначала показалось, что ничего не произошло, но потом над маслянисто блестевшей водой, затопившей город, протянулась тонкая светлая путеводная нить. Она резко сворачивала в узкий и почти неприметный переулок справа от Лучианы. Не позволяя себе больше медлить, Лучиана подобрала юбки повыше и бросилась бежать.

Утро выдалось сырым и серым. Зябкая жемчужная морось, накрывшая город после ночной непогоды, проникала даже под плотную ткань платья и тонкую сорочку и пробирала, казалось, до самых костей.