Книга Бусина из муранского стекла, страница 42 – Анна Боронина

— Ну-ну, голубка, не вскакивай так. – Синьора Боргини стремительно пересекла комнату и легонько надавила ей на плечо, заставляя опереться обратно на подушки. – Не знаю, что ты так переполошилась, разве что возраст свой скрываешь. Обряд прошла раньше времени, чтобы замуж выскочить? Или заставили тебя? Видно, что магия в тебе сильна, вот и лихорадит, как от болезни.

— Я… я не… – Мысли разлетались, потому что Лучиана не думала, что ее слабость может быть вызвана откатом от ритуала, а ведь Джаккомо предупреждал о подобном. – Я упала в воду. Случайно, – наконец выдавила она, – я думала, что это ледяная болезнь.

Синьора Боргини поджала губы, глядя на нее недоверчиво:

— Неужто ритуал не проходила неделю-две назад? – И добавила подозрительно: – Сколько тебе лет?

Лучиана закашлялась – не потому, что в горле першило, оно прошло уже, а чтобы выиграть время.

— Мне пятнадцать, – сказала она, вспомнив слова сердобольной крестьянки.

Синьора Боргини посмотрела на нее цепко и фыркнула:

— Ну мне можешь не врать. С первого взгляда я тоже так подумала, да только я девушек в своей жизни повидала немало. Ты тонкая, конечно, была бы крестьянкой, я бы поверила.

— Я и есть… – начала было Лучиана, но синьора Боргини, неожиданно села к ней на кровать и прижала палец к ее губам.

— Не лги, не гневи стихии. Волосы твои точно жидкое золото, кожа нежная, а руки, хоть и стерты, похоже, тебе пришлось ехать верхом без перчаток, не знали грубой работы. Я бы поверила, что ты белошвейка, но иглу твои пальцы тоже нечасто держали. Высокой крови ты, голубка.

Лучиана вздохнула прерывисто и отвела взгляд. Синьора Боргини аккуратно сжала ее руку:

— Не знаю, что с тобой случилось, деточка, жениха не по нраву ли выбрала семья или еще что, но магия в тебе сильная. А магия сама знаешь у кого проявляется.

Лучиана скомкала пальцами простынь и подняла взгляд на женщину. Она была уже в том возрасте, когда нянчат внуков, вокруг глаз, смотревших прямым, пристальным, но добрым взглядом, разбегалась сеточка морщин. Высокий лоб тоже пересекали морщины. Она не была красивой, не той привычной красотой, которой обладала мать Лучианы или лощеные женщины постарше из ее свиты, но было в ней что-то теплое, обволакивающее. Мягкие, хоть и натруженные, руки и добрый взгляд. В простом платье из серой плотной ткани, почти без украшений, она должна была казаться строгой, но синьора Боргини располагала к себе. И Лучиана решилась.

— Я из Рима, – едва слышно выдохнула она.

Синьора Боргини понимающе кивнула.

— Далеко ты забралась от дома, голубушка, – сказала она, словно бы признание Лучианы дало ей ответ на все вопросы. – Хозяйство вести умеешь?

Вопрос был так внезапен, что Лучиана недоуменно моргнула.

— Счетную книгу в глаза видела? – уже более строго уточнила синьора Боргини.

— Д-да, – подтвердила Лучиана. Управляться со счетами мать начала учить ее сразу, как она стала читать и разборчиво писать. Лучиана протестовала, конечно, ей хотелось, как братьям, познавать тайны магии, но мать была непреклонна – женщина в первую очередь должна уметь позаботиться о домашнем очаге.

— Вот и отлично. – Синьора Боргини поднялась на ноги. – Как почувствуешь, что достаточно окрепла, будешь помогать мне со счетами, а там посмотрим. Если не получится, так нам прачки тоже нужны. Сирот мы привечаем тут, но ты уже велика для подкидыша, денег на твое содержание герцог не выделит, а так будешь приносить пользу. А там – видно будет.