Книга Бусина из муранского стекла, страница 81 – Анна Боронина

— Синьор, вы просили разбудить вас ближе к полудню, – с коротким поклоном сказал он.

— Как видишь, с этим я справился сам. – Чезаре продрался пальцами сквозь спутавшиеся кудри. – Распорядись подать завтрак.

— Уже, мон синьор.

— Что сегодня интересного? Да Фельтро, если не ошибаюсь, опять собирает свой кружок?

— Да, синьор. – Дзанни полил из кувшина на руки Чезаре, и тот с удовольствием умылся, хотя вода была ледяной после ночи: солнце обманчиво тепло светило в окна, но края стекол тронуло морозными разводами. – Они уже с самого раннего утра во внутреннем дворе.

— А девушка? – Чезаре пригладил влажными ладонями волосы – вода окончательно взбодрила – и жестом показал, что готов одеваться.

— Какая девушка? – Дзанни ловко подвязывал рукава к бархатному, темному, с зеленоватым отливом колету.

— Артефактор из приюта, – нетерпеливо пояснил Чезаре, вдевая ноги в удобные мягкие сапоги и размышляя, не стоит ли все-таки потратить время на упражнения с мечом: он слишком привык к движению, и, хотя отоспаться стоило давно, так много времени провести в постели да еще и в одиночестве было непривычно.

— А, piccola signora Лукреция, – понятливо кивнул Дзанни и добавил так же ровно: – Кажется, она отколола кусок камня от статуи во внутреннем дворе. И очень переживала по этому поводу.

— Неужели? – Чезаре улыбнулся, предвкушая, как именно воспользуется этой небольшой оплошностью.

— Да, чуть не расплакалась. Как мне показалось, больше из-за того, что синьор да Фельтро обозвал ее неумехой.

— Думаю, мне стоит проверить, как она, – заметил Чезаре. – Да Фельтро бывает чрезмерно строг к новичкам. Я чувствую некоторую ответственность за ее судьбу. Раз уж именно я попросил да Фельтро с ней позаниматься.

— Конечно, синьор, – кивнул Дзанни, в голосе его прозвучала улыбка. – Но как же завтрак?

Чезаре не стал обращать внимание на подобную вольность: его доверенный слуга слишком долго был при нем и слишком хорошо знал его привычки и натуру.

— Прикажи накрыть в покоях. Отец здесь?

— Никак нет, синьор, с утра отбыл на собрание Старейшин, а потом, кажется, планировал нанести визит в Барджело.

— Нанести визит… Старейшины опять что-то хотят? – Чезаре нахмурился: ему не нравилось пропускать важные собрания, хотя отец и не требовал его присутствия на каждом.

— Не могу знать, синьор. Так что с завтраком? Или, скорее, с обедом?

— Пусть накроют в покоях. Я пообедаю с гостьей, – с этими словами Чезаре поспешил во внутренний двор палаццо: ему не хотелось опоздать и упустить Лучиану.

Предложение разделить трапезу в покоях было, разумеется, совершенно неприличным, но Чезаре хотелось подразнить Лучиану и заодно проверить, насколько далеко та готова зайти для сохранения своей тайны: сиротке из приюта такое предложение должно было казаться щедрым даром, тогда как для дочери Верховного мага – оскорблением. В прекрасном настроении Чезаре сбежал по лестнице и, замедлив шаг, вышел во внутренний двор.

Еще до того, как он ступил под холодное флорентийское небо, голубым клочком висящее над группой молодых людей, внимающих каждому слову да Фельтро, Чезаре почувствовал притяжение магии. Едва ощутимое чувство, что мир состоит из множества элементов и кто-то до них дотрагивается.

Магов схожей направленности было легко почувствовать, потому что они невольно взаимодействовали с той же стихией, которую чувствовал сам маг. Даже просто касаясь, они вносили едва заметные изменения. Как камушек, упавший в воду, посылает круги, которые расходятся до самых берегов, так и маг неизбежно влиял на свою стихию. А во внутреннем дворе палаццо Медичи этим весьма морозным утром собрались не только магии стихий, но и двое, точнее, трое, если учитывать девушку, артефакторов. А артефакторы подобным образом влияли на весь мир, просто какая-то из стихий обычно давалась лучше и откликалась охотнее.