Книга Бусина из муранского стекла, страница 78 – Анна Боронина

Это прозвучало настолько двусмысленно, что Лучиана едва не пихнула его в бок, помешали слабость и боязнь, что она просто не удержится на ногах. Вот ведь индюк напыщенный! Позаботится он.

Но ей стоило играть роль несчастной невесты, потерявшей жениха. Стоило бы продумать свою легенду получше, иначе дальше этот Медичи ее раскусит. Синьора Боргини же, напротив, просияла, словно заботиться Чезаре пообещал о ней лично.

— О, синьор Медичи, вы так великодушны. Уверена, Лукреция сделает все, чтобы заслужить ваше одобрение. Правда, голубка?

— К-конечно, – запнулась Лучиана.

— Кажется, синьоре надо прилечь. – Лучиана и вздохнуть не успела, как Чезаре вновь подхватил ее на руки. – Синьора Боргини, позвольте, я донесу свою прекрасную ношу, а то, боюсь, наша будущая артефактор вновь лишится чувств.

Он определенно издевался над ней. Потому что внимательные глаза горели лукавством и едва заметная улыбка казалась отнюдь не вежливой, а скорее многообещающей. Лучиана была в этом уверена, но синьора Боргини смотрела на Чезаре с обожанием и с готовностью проводила до дверей комнаты, позволив уложить в постель. Неслыханно! Медичи проклятый!

Он бережно опустил Лучиану на кровать и заботливо приподнял, устраивая поудобнее, тонкую подушку. Не чета тем пуховым перинам, которые были у нее дома, но гораздо лучше, чем лежать на полу в зале или прижиматься щекой к бархату камзола этого Медичи.

— Набирайтесь сил, Лукреция,– пожелал Чезаре, бросая на нее еще один внимательный взгляд, прежде чем выйти за дверь, поманив за собой синьору Боргини.– Я загляну навестить вас и распоряжусь, чтобы вы приступили к занятиям сразу же, как у вас появятся силы. Ci vediamo, a presto!^[43]

— То есть завтра же, – поспешно добавила синьора Боргини, очень довольно улыбаясь, выходя следом за Чезаре. – Я позову к тебе нашего лекаря, голубка, а пока отдыхай.

Лучиана откинулась на подушку, прикрывая глаза. Тело все еще было тяжелым и непослушным после неконтролируемого всплеска, но если прежде ее занимали только мысли о магии и о том, как бы выжить, то теперь к беспокойству от того, что Медичи может с легкостью раскусить ее неловкую ложь, примешивалось легкое волнение совершенно иного толка.

* * *

На этот раз Лучиане и правда не пришлось скучать и изнывать в своей комнате, потому что сурового вида лекарь заставил ее выпить какой-то пряно пахнущий специями и отдающий холодком мяты отвар и сказал, что с утра она вполне будет способна вернуться к своим обычным занятиям.

— Вот и замечательно, – довольно сказала синьора Боргини, разглаживая несуществующие складки на тощей подушке Лучианы.

Синьора поблагодарила лекаря, плотно затворила за ним дверь и теперь устроилась прямо на кровати Лучианы, из-за чего той пришлось подобрать ноги и сдвинуться к стене. Ощущалось ужасно неловко, но, кажется, синьора Боргини была настроена на доверительный разговор.

— Раз лекарь разрешает, то тебе следует завтра же приступить к занятиям. Чезаре очень тобой заинтересован. – Синьора подмигнула и заулыбалась совсем уж довольно. – Он согласился оплатить твои занятия, это невероятная честь.

Лучиана кивнула, не зная, что еще можно на это ответить. Подобный энтузиазм синьоры Боргини вызывал по необъяснимым причинам чувство тревоги куда более сильное, чем широкий жест младшего Медичи. Кажется, примерно с тем же выражением лица отец обсуждал с матерью ее вероятную помолвку. Так, словно Лучиана была очень ценным приобретением и активом, который необходимо было продать подороже.