Книга Бусина из муранского стекла, страница 75 – Анна Боронина

— О, я думаю, она будет очень благодарна, – сказал Микеланджело, – бедняжке очень не повезло в жизни, она сирота.

— Сирота? – Верховный маг не смог сдержать удивление, и на мгновение Джаккомо даже испытал робкую надежду, что он рад, что с Лучианой, кажется, все в порядке. – Что ж, я подумаю, как отблагодарить ее. Я бы передал подарок с вами, мой талантливый друг, но у вас еще много работы. Вы подскажете, где мой посыльный сможет найти вашу прелестную натурщицу?

Джаккомо еще никогда не хотелось заставить замолчать кого-либо. Ему не хотелось, чтобы отец узнал, где Лучиана.

— О, в Ospedale degli Innocenti^[42]. Синьора Боргини, супруга приора, насколько я знаю, лично заботится о ее судьбе.

— Чудесно, чудесно, мой друг. – Улыбка Верховного мага так и не коснулась его глаз. – Ну, не будем отвлекать вас. Продолжайте, юноша, и вы будете вознаграждены.

Микеланджело склонился в поклоне. А Джаккомо хотелось схватить его за грудки и вытрясти все, что тот может знать о Лучиане. Это совершенно точно была она. И скорее всего, подпевалы отца из Совета тоже ее узнали. Не могли не узнать, ведь она часто появлялась на праздниках. Может быть, стихии морочат их всех и есть еще одна девушка, как две капли воды похожая на дочь Верховного мага, но Джаккомо не верил в подобные совпадения.

Было неимоверно трудно сдержаться и ничем не выдать своего смятения. Магия скручивалась внутри, но нельзя было отпустить ее, иначе отец непременно заметит, как дрожит, например, мраморный пол Собора, откликаясь на призыв родственной стихии земли. Джаккомо вздохнул, чтобы успокоиться.

— Что скажете, синьоры? – обратился к присутствующим членам Совета Галеацио. – Весьма смелое решение, но мне кажется, это заметно… оживит общий вид убранства.

— Изобразить стихию огня с лицом девицы – неслыханно, – пробрюзжал недовольно седой синьор Ордино, все так же кутаясь в свою симару. – Да еще какая-то грязная сиротка из приюта. Это все потому, что художник этот – флорентиец. Он нарочно сделал подобное. Не удивлюсь, если и Медичи причастны! Стоило бы разобраться, синьор Паццо. Иначе они совсем обнаглеют. Отвратительно!

— Да вы, верно, слепы, синьор. – Голос Галеацио прозвучал с ленивой насмешкой. – Возмутительно – возможно. Но отвратительно… точно нет.

Вся их процессия некоторое время молчаливо следовала за Верховным магом в сторону капеллы, где проходили заседания Совета. Джаккомо лихорадочно думал, как бы передать весточку Чезаре. Ему следовало как можно быстрее переговорить с матерью, но и уйти с Совета он не мог. Когда они ступили в длинный коридор, Галеацио неожиданно остановился, оглядывая всех:

— Но вот Медичи… Вы навели меня на мысль, синьор, что можно будет воспользоваться поводом, чтобы прощупать настроения.

Старец едва заметно склонил голову.

— Я мог бы поехать, – начал было Джаккомо, но отец остановил его движением руки. Темные глаза смотрели проницательно. Так, что на мгновение Джаккомо показалось, что отец и впрямь может читать мысли, хотя подобными способностями стихии не наделяли никого из смертных.

— Ты будешь нужен в Венеции, – спокойно сказал отец, – а вот Джованни вполне может проявить себя. Не так ли, сын мой?

— Отличная мысль, синьор, – вновь вмешался синьор Ордино. – Визит синьора Джованни будет выглядеть проявлением простой вежливости и не вызовет возможного напряжения в отношениях, как приезд вашего наследника.