Книга Бусина из муранского стекла, страница 98 – Анна Боронина

— Что ж. – Рука в перчатке коснулась ее озябших пальцев, у нее-то перчаток для верховой езды не было, да и вообще никаких теперь не было. – Я польщен, синьора.

Он потянул ее руку на себя, заставив выпустить поводья. Лучиана хотела было отдернуть, но побоялась, что резкое движение испугает лошадь. А потом Чезаре неожиданно перевернул ее руку, склонился и поцеловал в раскрытую ладонь. Лучиана все-таки дернулась, а следом за ней и лошадь, и она точно вывалилась бы из седла, но Чезаре перехватил поводья.

— Тшш, – ласково произнес он, поглаживая тревожно переступающую ногами лошадь, и Лучиана почувствовала россыпь мурашек от этого нежного звука.

— В-вы… – начала было она, потому что следовало как-то возмутиться, что-то сказать, но слова вылетели из головы, она все еще чувствовала, как горит ее ладонь, и, кажется, вовсе не от того, что она натерла кожу.

— Подарю вам перчатки, – невозмутимо заявил этот невозможный Медичи, возвращая ей поводья и стягивая свои перчатки с рук. – Моя вина, что я не подумал об этом сразу. А пока держите.

— С-спасибо, – поблагодарила Лучиана, опуская взгляд, не зная, куда деваться от странных чувств, и едва не вздрогнула, когда их руки соприкоснулись.

— Будет жаль, если вы испортите свои нежные пальчики, – совершенно серьезно заявил Чезаре и поехал вперед.

Лучиана поспешно вдела руки в перчатки из довольно плотной кожи: они оказались очень велики, но зато пальцам моментально стало тепло и их перестали натирать поводья.

Остальную часть дороги они молчали. Лучиана то и дело ловила на себе внимательные взгляды Чезаре и смущалась. Но в итоге виды увлекли ее, в перчатках ехать стало не в пример удобнее, и вилла показалась быстрее, чем ей бы хотелось. Загородная резиденция Медичи оказалась внушительным по размерам, но скромным внешне зданием песочного цвета, окруженным садом. Летом здесь, наверное, было очень красиво, сейчас же все вокруг казалось опустевшим и застывшим под холодным зимним небом. Но безмятежность и покой разливались в воздухе, даря умиротворение, которого Лучиана уже давно не чувствовала.

— Добро пожаловать в обитель лучших умов Флоренции, – не без гордости сказал Чезаре, помогая ей слезть с лошади.

Лучиана пробормотала что-то похожее на благодарность, потому что связные слова пропали от того, как его руки скользнули по ее талии, слегка сжимая.

«Он просто помог тебе спешиться!» – сердито напомнила она себе, желая как можно скорее оказаться в одиночестве, чтобы осмыслить все происходящее и понять, как вести себя дальше. Образ простой служанки ей не шел, она чувствовала это в слишком пристальных, подозрительных взглядах Чезаре, а значит, надо было добавить деталей своей легенде.

Она, сжимая в руках свой кожаный мешок с вещами и радуясь, что Медичи не предложил свою помощь, прошла следом за ним через высокие двери в неожиданно роскошный по сравнению со скромным внешним убранством кортиле^[47] .

К ним, кланяясь, моментально подскочил длинный и тощий слуга очень преклонных лет.

— Синьор, рад вас видеть, но, право, мы не ожидали вас сегодня.

— Я не задержусь, – ответил Чезаре. – Да Фельтро здесь? Скажите, что я хочу его видеть. Проводите синьору в гостевые комнаты на втором этаже. Обедать она будет с остальными учениками. И распорядитесь, чтобы у нее в комнате было достаточно свечей, синьоре предстоит много заниматься.