Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 66 – Камелия Найт

А левая рука начинает слабеть.

Раньше я бы перенёс вес на правую, стиснул зубы и продолжил. Ученики не должны видеть, что инструктор не справляется. Сергей не должен получить ещё одно доказательство, что комиссия была права.

Боль простреливает от плеча к локтю.

Рама дрожит.

— Ром? — коротко произносит Сергей.

Я могу выдержать ещё секунд десять. Может быть, двадцать.

Вчера я говорил Вере, что её будущие решения лучше знаю сам. Сейчас собираюсь сделать то же самое с Сергеем: решить за него, сколько он обязан удерживать, пока я доказываю собственную силу.

— Хватит.

Сергей смещается под раму, двое учеников подхватывают края. Через секунду груз уже на стойках.

— Сколько рассчитывал? — спрашивает он.

Я сгибаю пальцы. Дрожат, но сгибаются.

— Две минуты точно.

— А прошло сорок семь секунд. На сегодня с рамой всё.

Внутри мгновенно поднимается злость. Хочется потребовать ещё одну попытку: я не так взялся, мало размял плечо, сбился из-за разговора. Любое объяснение подойдёт, лишь бы не отходить.

Один из учеников уже занимает моё место и ждёт команды.

— Принял, — выговариваю я.

Сергей бросает мне холодный пакет. Я прижимаю его к плечу и продолжаю занятие от стены. Молодой дракон слишком поздно переносит вес; я останавливаю их, переставляю его руку ниже, прошу повторить. Он слушает так же внимательно, как пять минут назад.

Никому не понадобилось, чтобы я рухнул рядом с рамой. Я сказал «хватит», Сергей подхватил, работа продолжилась.

Плечо ноет, прежней силы в нём уже не будет. Это тело всё равно моё. Сегодня оно предупредило меня, а я впервые не заставил его замолчать.

После занятия я должен ехать к Вере. И на этот раз не с решением за двоих, а с правдой о себе.

Вера

Я вижу Романа через витрину и сразу замечаю, как он держит левую руку.

Прижимает локоть к боку. Пальцы чуть согнуты. Чешуя осталась на шее среди белого дня.

Сердце проваливается.

Злость никуда не исчезла. Ночью я почти не спала, снова и снова вспоминая его спокойное: «Не хочу становиться проблемой». Но сейчас всё внутри требует распахнуть дверь, усадить, спросить, что произошло.

Я заставляю себя остаться у стола.

Роман сам входит в мастерскую.

Колокольчик звякает. Он закрывает дверь, снимает пальто правой рукой и вешает на крючок. Никакого букета, пакета с едой или другого способа отвлечь меня подарком.

— Можно поговорить?

— Если нормально.

— Постараюсь.

Я откладываю ножницы. Роман не садится напротив, как клиент. Останавливается рядом со столом, достаточно близко, чтобы я видела усталость в его глазах.

— Сегодня плечо сдало на занятии раньше, чем я ожидал, — говорит он.

— Насколько раньше?

— Больше чем на минуту.

— И что ты сделал?

— Сказал Сергею: «Хватит».

Я смотрю на него, не скрывая удивления.

— Сам?

— Сам.

— До того, как рука перестала двигаться?

— Да.

Несколько секунд мы молчим. Мне хочется подойти и обнять его. Я всё ещё не уверена, что разговор закончен.

Роман медленно разжимает пальцы левой руки и кладёт ладонь на стол.

— Я хочу быть с тобой, — произносит он. — И я боюсь, что когда-нибудь ты пожалеешь. Оба утверждения правдивые.

Вот теперь я выдыхаю. Роман наконец приносит мне не готовое решение, а собственный страх — как есть, без красивых обещаний.

— Вот это ты можешь мне сказать, — отвечаю я. — А решить за меня — нет.