Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 38 – Любовь Белых

«Как бы эта безумная мне весь двор не потравила…» – тишина начинала напрягать с каждым шагом. С каждой пройденной ступенью тревога росла. Доросла до нешуточного волнения, пока я не понял, что мне не давало покоя всё это время в тишине.

Лая не было. Да хранят боги обитателей моего замка, но там-то и нет такого количества людей, чтобы шуметь, а моя псарня никогда не оставалась тихой.

Резко развернувшись, я сменил направление и сорвался с места. То, что я увидел, не передать никакими словами. То, что почувствовал, предпочёл бы никогда больше не чувствовать.

На обнесённой высоким каменным забором площади, среди вольеров, мисок и сооружений для тренировок, не было видно ни одного клочка земли, которую я сам, лично, устилал у стен соломой. Кровь под ногами чавкала и хлюпала. Мои пальцы тонули в кровавом месиве, пока я брёл до ограждения, за которым уже предполагал, что находится. Единственное, чего я не мог предположить, так это того, что дарийская мразь окажется там же, за невысокой стеной.

Перепачканная кровью, обливающаяся слезами, дарийка сидела посреди сваленных в кучу моих мёртвых псов и копошилась в мертвечине, как самое настоящее чудовище.

— Ты… – рык вырвался из моего горла. Я чувствовал близость гона как никогда прежде.

— Граф?! – испуганно дёрнувшись, она обернулась, упёрлась рукой в голову моего самого старого пса, чьи безжизненные глаза, казалось бы, смотрели на меня с укором, и тут же её отдёрнула. Заревела в голос, тряся рукой в воздухе. – Там кто-то есть? Слышишь? Кто-то пищит? Внизу… Под всеми ними… Ну, слышишь же?! Достань, пожалуйста… Я… я… я… я не могу. Да помоги же, пожалуйста! Ну что ты стоишь?!

Я под бомбёжками не чувствовала себя такой испуганной, как в ночь перед возвращением графа. Думала, хотя бы утро принесёт мне облегчение, но утром всё стало только хуже!

Всю ночь мне снились кошмары из-за всей этой ситуации с Лиашей и дневника Сэймы. Я прочитала ужасные вещи. В том числе и о треклятой Лиаше! У дарийки был перстень – артефакт, заговорённый ведьмами её острова на определение ядов. Она не единожды обжигала свой указательный палец, на котором носила артефакт, дотрагиваясь до еды приготовленной кухаркой графа. Бедняжка боялась рассказать обо всём дракону. Боялась, что это с его позволения столько раз происходило, что просто стала отказываться от еды. Конечно же, её муж от этого злился. Считал, что она так бунтует, выражает своё недовольство. Кричал и ругался, разбивал хрупкое сердце похищенной принцессы снова и снова. А она ведь его любила… Мамочки, как же сильно она его, подлеца, любила!

Конечно, я проснулась в более скверном настроении, чем в прошлое утро, проведённое в этом ужасном мире. Ещё и от грохота наших баррикад – тумбочки, которой я попросила Барнса подпереть нашу дверь.

Хвалёный мальчишкой Ватр ничего не нашёл и мерзавку не вычислил. Дескать, нет никаких следов. Просто окно разбили. Я его, признаться, не видела. Мы через дверь общались. После Лиаши я очень чётко уяснила, что в этом месте нельзя верить никому. Даже самой себе! Вот вчера, к примеру, я вроде бы всё правильно сделала, верные выводы сделала, а сомнениям своим доверилась… И что? Ведьма где-то на свободе и вот-вот снова попробует меня прикончить!