Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 47 – Любовь Белых

Барнс тяжело вздохнул, но кивнул, поклонился мне и вышел.

На радостях я даже двери запирать не стала. На ключ закрыла, конечно, а вот баррикады возводить передумала. Прозвучит жестоко, но мне стало чуточку спокойнее из-за того, что я сумела докопаться до мотива этого ужасного поступка ведьмы. Я вовсе её не оправдывала, нет. Мне просто было спокойнее знать, что она расправилась с псами не потому, что ей так захотелось или какие-то голоса её об этом просили, а заметая следы. Между просто ведьмой и безумной ведьмой, я выбрала бы ведьму, если бы мне предоставили только такие варианты. Позже стоило ещё поинтересоваться, где делся её чёрный серп. Штуковина была магической и очень жуткой. Ведьме даже не нужно было приближаться к своей жертве, он сам делал всё за неё, повинуясь движениям её рук. Чёрная сталь убивала, кромсала на куски, в то время, как эта мерзость стояла поодаль и направляла своё оружие на беззащитных существ.

— Эх, всё-таки с графом сегодня нужно будет ещё раз повидаться. – с этими словами я с преогромным удовольствием сбросила с себя одежду и опустилась в тёплую воду.

О каком-то особом наслаждении и удовольствии речи не шло. Вода очень быстро остывала, позволив мне насладиться приятной температурой едва ли минут пять. Благо, рядом с ванной Барнс оставил ещё одно ведро горячей воды, с плавающим поверху деревянным ковшом. Отмыться удалось, и на том спасибо.

Я не стала трогать разные пузырьки и баночки, что были расставлены перед моим любопытным взором. Отсутствие этикеток и опознавательных знаков настораживало. Ну явно же не какое-то серийное производство. Мало ли кто и что туда мог добавить? А вот брус ароматного мыла я практически не выпускала из рук. Я бы даже назвала его идеальным. Оно отлично пенилось и хорошо справлялось как с телом, так и с волосами. Универсальное, однако, мыльце оказалось.

Закончив с мытьём, я сунула ноги в огромные лапти, обмоталась чистой простынёй и отправилась на поиски перстня, определяющего яды. Кто-то аппетит нагуливает, а я его намыла, получается. Есть захотелось просто ужасно.

Не станешь ведь просить Барнса что-то надкусывать? Как-то это бесчеловечно.

Отыскав очень тяжёлую и громоздкую шкатулку на массивных ножках, я осторожно её раскрыла и недовольно воззрилась на её содержимое.

— Эх, Сэйма, оставила бы ты мне хоть какое-то описание чудо-колечка. – со вздохом проговорила я, разглядывая весьма причудливые украшения.

В отсеках, обшитыми плотной чёрной тканью, лежали самые разные украшения. От массивных брошек до крохотных булавок. От тяжёлых колье до тонких и изящных цепочек. Какие-то цацки выглядели золотыми, какие-то серебряными. Многие были инкрустированы интересными камнями, преимущественно красных и голубых оттенков. Колец я отыскала всего шесть. Причём, два из них я отмела сразу, ибо уж слишком они выглядели тоненькими и простенькими, а потом передумала. Нацепила на пальцы правой руки все шесть. На указательный два сразу надела.

Кто этих дарийцев знает? Возможно, тот чудо-перстень, который я искала, вообще какой-нибудь деревянный. Нужно было для начала эти проверить. А где искать яд для выявления свойств колечка? Что-то мне подсказывало, что на кухне.

Я расхаживала по кухне ну с очень сосредоточенным видом. Трогала развешанные под потолком пучки трав, притормаживала у цветочных горшков, копошилась в бочонках с крупами и неизвестными сыпучими, а ничего из того, что было описано в дневнике дарийки, со мной не происходило. Никакое из моих шести колец даже не думало накаляться и подавать мне тревожные сигналы.