Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 10 – Адель Хайд

Она была вся какая-то тоненькая, как неземное существо, настолько у неё была тонкая кость и хрупкое телосложение, кожа у неё была такого медового оттенка, который бывает только от рождения, не белая, но и не смуглая, а с лица смотрели огромные, лазоревого цвета, глаза. Я так засмотрелась, что не сразу обратила внимание, что вслед за ней из кабинета появился император.

Я его сразу узнала, хотя смотреть на его лицо без очков было непривычно. Они явно собирались уходить, и остановился император только для того, чтобы отдать распоряжения своему адъютанту, но тут взгляд его упал на меня.

Сначала выражение лица было таким скучающе-высокомерным, видно, что к нему часто приходят с прошениями молодые барышни, а потом, словно у него в голове что-то щёлкнуло, раз, и произошло узнавание. Он даже выпустил руку своей дамы.

Уставился на меня, будто не веря своим глазам.

— Даша? — вдруг как-то по-домашнему спросил он.

— Здравствуйте, Александр Николаевич, — я сделала шаг вперёд, но меня тут же остановил адъютант, заступив дорогу, и я хотела возмутиться, но потом вспомнила, что это к цесаревичу можно было подходить близко, но к Императору этикет уже такого не позволял, и расстояние строго регламентировалось.

Правда не для всех, и я бросила взгляд на практически прижавшуюся к нему даму. Что это та самая «сестра» Калиостро, я не сомневалась. Слишком не русской была её внешность.

— Дарья Николаевна, неужели прошло четыре года? — император улыбнулся, видимо от растерянности забыв представить мне свою даму, с которой проводил «важное совещание». Но я вдруг поняла, что не помню, чтобы он раньше так улыбался.

— Прошло, — улыбнулась я в ответ, краем глаза заметив недовольство, мелькнувшее на лице его дамы.

— Вчера прибыла из пансиона, и сегодня сразу к вам, а у вас «важное совещание», — всё же не удержалась я от шпильки.

Император как-то странно оглянулся, посмотрел на свою даму, потом на меня, потом на адъютанта, и отдал распоряжение.

— Василий, организуй чаю, закуски какие-нибудь, и устрой Дарью Николаевну в приёмной. Я сейчас вернусь.

И тут, как мне показалось, Император вдруг понял, что не представил нас друг другу, и я подумала, что это скорее унижение для неё нежели для меня.

И его дама тоже это поняла, потому что вдруг «пропела», настолько мелодичным был её голос:

— Ваше величество, а мы не знакомы, может, вы представите вашу старую знакомую?

И вот это вот уже было ударом. Представить меня ей означало поставить меня в более низкое положение. А я не знаю откуда, но у меня в душе вдруг появилась странная злость на эту красотку.

И я нахамила.

— Лично, конечно, не знакомы, — заявила таким тоном, чтобы стало понятно, что такими знакомствами в приличном обществе не хвастаются, и добавила, —а так все знают, что вы Феличе, «сестра» графа Калиостро.

Даже адъютант вздрогнул. А «сестра» Калиостро посмотрела на меня, и на миг в её глазах словно мелькнула тьма. Но может быть мне показалось.

Император укоризненно взглянул на меня:

— А я думал, что вы выросли, Дарья Николаевна.

— Простите, ваше императорское величество, устала, конечно, представьте нас.

И его императорское величество не подвёл:

— Это синьора Фелисия Бальзамо, и как вы правильно сказали, Фелисия сестра графа Калиостро. Слышали о нём? Это он вернул мне зрение.