Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 8 – Адель Хайд

— Ну и что в этом такого? — спросила я.

— Ну, вы правы, так-то ничего, — Шереметев уже не смущался, — если бы она не была сестрой графа Калиостро.

А я вспомнила, что когда-то читала про Калиостро, и что никакой сестры у него не было, а была супруга Феличе, которую он часто представлял сестрой и использовал в своих мошеннических схемах.

— А как её зовут? — неожиданно для самой себя спросила я, словно мне хотелось найти подтверждение, что это «зло» знакомое.

— Фелисия, — ответил почему-то Николаша и снова смутился.

— Феличе, — зачем-то поправила я его.

— Так её называет император, вы слышали что-то? — удивился граф. — Неужели тоже в газетах написали?

Мне пришлось признаться, что там этого не было, просто в одной из прочитанных мной книг было имя Феличе и мне показалось, что Фелисия похоже звучит.

— И постепенно ближнее окружение Императора начало меняться, — между тем продолжил Пётр Сергеевич.

— А вы сами? — спросила я.

— Я не видел Его Императорского Величества уже несколько месяцев.

Верно расценив мой вопросительный взгляд, граф пояснил:

— Нет, я не считаюсь в опале, но когда я пытаюсь пробиться на аудиенцию, мне не подтверждают.

— А что произошло с графом Давыдовым?

— Граф Давыдов попытался открыть глаза Его Императорскому Величеству на то, что Калиостро нечист на руку, и пользуясь благоволением Императора, он скупает земли, которые по закону не предназначены для иноземцев.

Шереметев тяжело вздохнул и добавил:

— А во-вторых, но я, конечно, не могу этого доказать, но с его подачи было принято несколько странных решений, странных стратегически... — граф помолчал. — Император ему верит. Вот и всё.

Я подумала, да, как тут не поверишь человеку, который вернул тебе зрение.

— Пётр Сергеевич, вы уверены, что всё это началось именно после того, как Император прозрел? Странная какая-то взаимосвязь.

— Я ни в чём не уверен, Дарья Николаевна, и это лишь наше предположение. Я думаю, вам следует встретиться с графом Давыдовым, он продержался возле императора дольше всех. Но вы должны понимать: если вы с ним встретитесь, то Его Императорское Величество может вас заподозрить в чём-то.

— Меня? — удивилась я. — С чего бы это?

— Император Александр изменился.

— Тогда я тем более должна с ним увидеться, — сказала я, — хотя бы для того, чтобы составить собственное мнение. Действительно ли он изменился, или вам это только кажется.

Я улыбнулась, в том числе и Николаше, который почему-то смотрел на меня с восхищением:

— У меня есть право являться к Его Величеству без предварительного уведомления. Я хочу сегодня попробовать это сделать.

— Буду рад, если у вас это получится, — сказал граф Шереметев, — возможно вы выясните то, чего никому из нас не удалось.

* * *

И я прямо от Шереметевых поехала в Кремль, и попросила возницу подвезти меня к той самой башне, через которую когда-то проходила по приглашению Апраксина.

На воротах охране сказала:

— Доложите, Дарья Николаевна Пожарская, к Его Императорскому Величеству.

В Кремле ничего не менялось, всё было по-прежнему неторопливо, никто никуда не спешил. Я прождала около получаса, пока за мной не пришли. Но меня впустили, и это обнадёживало.

Внутри всё было по-прежнему. Мне выделили сопровождение, в этот раз никто меня не встречал лично, что неудивительно: Александр Николаевич теперь Император, не цесаревич, не будет сам выходить навстречу, да и в прошлые разы встречи были случайными. Вот бы и в этот раз так.