Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 114 – Адель Хайд

Внезапно у меня всё поплыло перед глазами, и я почувствовала дикую слабость.

Меня качнуло, но я схватилась за Александра и устояла.

Ираида нахмурилась:

— Мне пора, иначе я заберу у тебя все силы. Прощайте. Поторопитесь, времени у вас меньше, чем вы думаете. И помните, от вас зависит жизнь…

И с этими словами она растаяла.

Силы у меня кончились, ноги покосились, и Александр подхватил меня.

Ворчливо, совсем на него не похожим голосом, сказал:

— Совсем призраки обнаглели.

Я слабо улыбнулась.

— Что будем делать?

Александр поджал губы, лицо его стало серьёзным:

— Будем думать, как возродить род Пожарских. — И взглянув на меня лукаво, добавил: — Княжеский.

И понёс меня к выходу.

Дверь распахнулась сама, стоило нам только к ней приблизиться. На улицу я так и выехала на руках у императора.

А там были и палатки, и люди. Но первым к императору подошёл человек, которого я когда-то видела в видении – Бельгард Александр Карлович, камергер.

Лицо его было мрачным.

— Говори, — сказал император.

Камергер поклонился.

— Война, Ваше Величество.

Александр медленно опустил меня на землю.

— С кем?

— С Германией.

Далеко от Москвы, там, где реки текут в другую сторону, а колокола звонят иначе, в высокой зале с наглухо закрытыми ставнями горела одна свеча.

Тот, кого иногда называли граф Калиостро, не любил ни электрический свет, ни магический. Свеча честнее, потому что она показывает ровно столько, сколько нужно, и ни каплей больше. А ему не нужен был свет, чтобы видеть.

Перед ним лежала карта. Совершенно особенная.

Не та, что висит в кабинетах министров, с аккуратными границами и цветными губерниями. На его карте не было стран, были только светящиеся линии, тонкие и толстые, по которым текло то, что люди в разных землях звали по-разному: благодатью, стихией, магией, кровью. Он помнил каждую. Он помнил их полноводными, наполненными светом и тьмой, потому что сам когда-то провёл их по этой земле, когда мир ещё только просыпался после сотворения.

Теперь на части земли линии были совсем тонкими, а где-то их не было вовсе. Вместо них он видел чужеродные, словно язвы или болячки, пятна гнили.

Он смотрел на них и, хотя он давно не испытывал чувств, ему было жаль, что так недолго просуществовало его самое любимое творение. Но он никого не винил. Дети всегда сначала ломают, а потом плачут.

Но роль отца не в том, чтобы оградить ребёнка от каждой ошибки. Роль отца — дать шанс её исправить.

Он свой дал. А уж как им воспользуются, это право выбора, которым кто-то более сильный, чем он наделил их. Теперь всё зависело от них.

Сильная душа из другого времени и реальности, выжившая здесь, стала для него неожиданным подарком. И он посеял зерно. Теперь её очередь.

Калиостро задул свечу. Но тьму продолжала разгонять та половина карты, где полноводной рекой текла магия.

«Может и получится вернуть миру солнце,» — подумал он, и вскоре в комнате снова задувал ветер, ворвавшийся из распахнутых ставней, но ни мужчины, ни карты там больше не было.

А на Западе уже грохотали залпы орудий.

Дорогие мои!

На этом заканчивается вторая книга, но не история Даши и Александра.

Я решила продолжить её в следующем томе, потому что здесь завершилась одна большая история, а впереди начинается новая — и уместить её в несколько финальных глав у меня точно не получится.

Казалось бы, самое страшное позади: они оба живы, нашли друг друга и даже получили благословение стихий. Вот только вместе с ним — условие, без выполнения которого свадьбы не будет. А за дверями Каланчи их уже ждёт совсем другой мир. Мир, в котором началась война.

Они уже спасли друг друга от смерти. Осталось выяснить, хватит ли этого, чтобы получить право быть вместе.

Об этом в третьей книге.

Скорее всего я смогу начать книгу 3 только к концу сентября. Мне надо завершить несколько других историй. У меня не получится писать так много сюжетов одновременно.

Буду вас ждать в продолжении.

С любовью,

ваша Адель