Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 109 – Адель Хайд

Он сказал: «Надо проснуться».

Как проснуться, если ты никогда и не засыпал? Или я заснула так, что и не помню об этом.

Потом пришло понимание, что, если я сплю, значит я могу оказаться где угодно. И я пожелала оказаться у Каланчи. И оказалась.

Только в этом сне Каланча была другой. Не было того родного запаха, того странного уюта, что охватывал меня всякий раз на пороге. Будто и не моя.

— Почему?

Ответ возник сам собой.

«Ты выполнила своё предназначение. Ты умерла».

— Нет. Я живу.

И вдруг пришло другое.

Астролябия ни при чём. Астролябия не открывала дорогу между реальностями. Она лишь помогала огнедержцу найти её.

И я поняла, почему Ираида Пожарская всё время то появлялась на портрете, то исчезала. Магия огнедержца. Нам не нужны артефакты, чтобы ходить между реальностями.

Я вдохнула, и представила себя там, куда приводил меня Калиостро.

«А Калиостро ли это был?» — мелькнуло где-то на самом краю. Я увидела ухмылку на его некрасивом лице.

«Я его выдумала?»

Перед глазами стали мелькать картинки слоёв реальности, всё, что мне показывал Калиостро. Представила кабинет Александра. Представила астролябию. И увидела себя.

Вот она я. Неумело сдвигаю пласты реальности, приводя в движение время и обстоятельства, совмещая прошлое с будущим. Очень осторожно, боясь потревожить реальность. И совсем не осторожно — для себя.

Я растратила слишком много сил. И теперь их надо было вернуть.

Вот почему каланча оказалась пустой. Я не могла дотянуться до пламени. Мне действительно не хватало сил.

Мне должен кто-то помочь.

Анастасия Филипповна? Нет. Сгорит.

Алексей? Может быть. Если он всё ещё огнедержец. Но как его позвать, если я не могу войти в Каланчу?

И тут я увидела маленькую светящуюся фигурку.

Я пошла за ней. И это оказалось самым трудным. Я брела, почти не разбирая дороги. Оступалась, падала, поднималась, шла дальше. А фигурка всё двигалась впереди.

В какой-то миг нога провалилась.

Я замерла. Фигурка уходила всё дальше, а я посмотрела вниз.

Я ещё висела в воздухе, но я понимала, что это были мои последние мгновения.

Потому что подо мной была пропасть. Я всё ещё пыталась за что-то ухватиться, но, похоже, что всё было не тем, что могло бы меня удержать.

И, безуспешно истратив последние силы, я рухнула в пропасть.

* * *

Александр Николаевич Романов, император

— Теперь вы знаете всё, — закончил граф Давыдов.

Император, его отец и ближайшие соратники, среди которых был и молодой Вяземский, молчали.

Та информация, которую граф Давыдов поведал императору, произвела эффект не хуже разорвавшейся бомбы.

Император почти развалил империю. А те, кого он считал своими соратниками, чуть было не организовали смену власти.

— Вы умерли, — сказал Давыдов, — но она отменила вашу смерть, и теперь умирает сама.

И Александр ему поверил и распорядился перевезти саркофаг с Дашей в Каланчу.

Алексей Пожарский вместе с матерью вошёл в Каланчу с чётким намерением через источник достучаться до Дарьи и попытаться провести ритуал, о котором говорили лекари.

Через сутки Алексей почти что на руках вынес мать, она была бледная и плакала.

— Ничего не получается, я слишком слаба, — расстроенно произнесла она.

Лекари действительно зафиксировали сильное истощение.

А ещё через три дня вышел и Алексей. Лицо у него было белое. На немой вопрос императора он покачал головой.