Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 110 – Адель Хайд

— Простите, Александр Николаевич. Мне не удалось. В какие-то моменты казалось, что она меня слышит, но это, знаете, как будто на мизинце держать падающий в пропасть поезд, ты понимаешь, что даже если ухватиться покрепче, то всё равно не удержишь, скорее он утянет тебя вниз. Так и с Дашей. И я думаю, что пока она сама не найдёт «за что ухватиться» нам её не вытянуть.

Сказав это, Алексей хотел ещё что-то добавить, но, взглянув в лицо императора, замолчал.

— Кто ещё может?

Алексей вздохнул:

— Давайте попробуем с Серёжей. Он ещё мал, но сила в нём невероятная.

Александр посмотрел на мальчишку, стоявшего у стен Каланчи. Скуластое лицо, узкие щёлочки глаз. Совсем не похож ни на Алексея, ни на Дарью, но ведь каким-то непостижимым образом он тоже оказался Пожарским.

— Сергей, попробуешь разбудить сестру?

— Да, — сказал он.

И без дальнейших рассуждений вошёл в Каланчу. Двери Каланчи тут же закрылись, отрезав его от всех остальных. Оставалось только ждать.

Не прошло и суток, как императору доложили, что Сергей вышел. И уже по одному тому, как это прозвучало, император понял, что вышел он один, что ничего не получилось.

Александр поехал к каланче, там, возле источника огнедержцев был разбит полевой лагерь, стояла лекарская палатка, об этом Александр распорядился ещё раньше. И теперь понял, что не зря. Мальчик был измучен до предела.

— Что произошло?

— Я нашёл её, — сказал Сергей. — Она сама попросила её вывести. Шла за мной. А потом… потерялась.

С помощью Алексея саркофаг вынесли наружу, чтобы лекари проверили, войти в Каланчу могли не все. Лекари сразу склонились над Дашей. И когда Михаил Степанович повернулся к императору, то всем стало ясно, что ничего хорошего он не скажет.

— Ваше Императорское Величество, простите за дурную весть. Но теперь я могу сказать определённо, что тело угасает.

Он замолчал, как будто бы подбирая слова:

— Остались считаные часы. У вас будет возможность проститься. Мы пытались её удержать, но, боюсь, нашего воздействия хватит ненадолго. Стоит открыть саркофаг, и она умрёт.

— А если не открывать? Сколько это может длиться?

— Три дня. Может, пять. В любом случае процесс не остановить.

— Значит, оставляем закрытым.

И император остался ночевать в каланче.

Первые часы император ощущал себя некомфортно, хотя магия земли и была родственной огню, но всё же Александр принадлежал совсем к другому роду.

В конце концов ощущение дискомфорта стало невыносимым, и император понял, что его проверяют. Он встал и пошёл прямо в сердце источника. Последний шаг он сделать не смог. Стоял и смотрел на пожарную каску. Он понял, что никогда не спрашивал у Даши как выглядит сердце источника огнедержцев и вот теперь, глядя на каску, Александр оценил иронию духа рода.

— Я буду с ней до конца! Ты слышишь? — крикнул он. — Я люблю её, и если ты можешь мне помочь, скажи, что надо сделать, чтобы вытащить её.

Под ногами у императора загорелась огненная дорожка, даже не дорожка, а тропинка. И, не отдавая себе отчёта, что он делает и зачем, император пошёл по ней.

Он шёл, а она не заканчивалась.

Теперь он не просто видел происходящее. Он вспоминал.

Графиня Разумовская, которую муж проиграл в карты. Но общество отвернулось не от него, а от неё. И тогда Александр пригласил её на танец. Она сама предложила стать фавориткой. Между ними ничего не было, только официальный статус его фаворитки.