Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 23 – Адель Хайд

— Ты мне скажешь, кто? — спросила я тихо.

Алексей оглянулся, как будто бы в пустой комнате мог кто-то стоять, и, наклонившись ко мне ещё ближе, прошептал:

— Я и сам не знаю. Но, возможно, Денис Васильевич тебе поможет.

— Скажи мне, Лёша, ты отказался?

Я не могла не спросить.

На лице Алексея появилась усталость:

— Верь мне, я никогда не пойду против Отечества и против его Императорского Величества.

В дверь постучали.

— У вас осталось пять минут, — раздался голос офицера.

— Алёша, я сейчас уйду. Анастасия Филипповна хочет с тобой повидаться, не могу забрать у неё эти пять минут. К тебе сегодня попозже приедет адвокат. Скажи ему, что тебе нужно, наверняка можно что-то передать, лекарства или ещё что-нибудь.

Вышла я от Алексея с ещё большим количеством вопросов, чем было раньше. Но пока виделось одно, нужно было ехать к Денису Васильевичу.

Вскоре вышла и тётушка. Глядя на её расстроенное лицо и заплаканные глаза, я прямо там, в коридоре Таганской тюрьмы, обняла её.

— Держись, Анастасия Филипповна, мы обязательно справимся.

А когда мы вернулись домой, там меня ожидала весть, которая меня очень сильно удивила.

На карточке из дорогого белого картона с золотым тиснением было приглашение: Графиня Разумовская приглашала меня на вечер. И приписано отдельно, что граф Калиостро будет непременно.

— Я так благодарна Игнату Ивановичу, что он устроил встречу с Лёшенькой, — неожиданно произнесла тётушка.

Я удивлённо посмотрела на неё:

— Анастасия Филипповна, будьте осторожнее. Он всё же Алабин. Я бы даже его добрые дела с осторожностью воспринимала.

— Я помню, Дашенька, — ответила тётушка, — но, с другой стороны, от него-то я и не ожидала.

— Помните, ещё несколько лет назад Алабины вели себя по-хозяйски, и тогда самым нормальным из них был бастард старшего из братьев —Лев. А сейчас ситуация поменялась, вот и сидят тихо. Но отдай им в руки власть, и неизвестно чего будет.

— А ты Лёшеньке не сказала, что дом-то у нас опечатывают? — перевела тему Анастасия Филипповна, не любившая вспоминать о неприятных моментах.

— Нет. Зачем? Он и так там с чувством вины.

— А почему его обвинили-то? Я не успела с ним поговорить.

— Анастасия Филипповна, ни он, ни я, мы не знаем, — ответила я, и добавила, — но обязательно выясним.

Тётку обманывать не хотелось. Но повторять ей то, что Алексей мне сказал — что его шантажируют из-за императорской крови — я не стала. Дело опасное. Сразу начали вспоминаться яркие моменты истории: железная маска, несчастный Иван Антонович — узник Шлиссельбургской крепости. Анна Иоанновна назначила его наследником в младенческом возрасте, и ведь «добрые» какие не убили мальчика, а продержали в крепости всю жизнь.

Так что нет. Тётке об этом знать не стоит.

А вот ситуация с нашим домом была неприятной. Но несмотря на это, на вечер к графине Разумовской я всё равно собиралась пойти. Может быть, я зря ждала от этого вечера чего-то важного, всё же вечер будет в Горенках, не в столице. Но в любом случае, может, какую-нибудь информацию получу, да и знакомства не помешают. Я всё же надеялась получить разрешение на запуск производства артефактов.

Вот только надо было озадачиться нарядом. Я подумала, что, если ничего не найду, то отправлюсь в гимназическом платье.