Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 25 – Адель Хайд

«Кто он такой?» — попыталась я ещё раз спросить, но источник молчал.

* * *

Каково же было моё удивление, когда я вышла из каланчи, и увидела там Игната Ивановича Алабина.

— Позвольте спросить, господин ледовей, а что это вы здесь делаете?

— А если я вам скажу, что пришёл пригласить вас на свидание, вы же не поверите?

— Нет. А вы меня правда хотите пригласить на свидание?

Алабин вздохнул.

— Дарья Николаевна, у меня к вам серьёзный разговор.

— Давно вы здесь? — я поинтересовалась, потому что уже почти стемнело, а это значит, что я провела в каланче целый день.

— Скажем так: я вчера заехал к вам домой, тётушка сообщила, что вы решили пойти к источнику. Я пришёл сюда — и с тех пор здесь.

«Ого, — изумлённо подумала я, — два дня!» И похолодела: «Мне же в Горенки!»

— Какой сегодня день?

— Пятница, — ответил Алабин и я успокоилась.

«В гости завтра»

А вслух сказала:

— Значит у вас действительно что-то важное, раз вы здесь почти сутки сидите, — сказала я.

На душе стало неспокойно. В последнее время все важные новости были такими, что лучше бы их не было.

Мы с Алабиным присели на лавку.

— Слушаю вас, Игнат Иванович.

— Ситуация такая. Я знаю, что вы решили заняться фабрикой, которую выкупил Алексей Константинович. Но для того, чтобы запустить производство артефактов, нужно получить одобрение государя.

— Это правда, Игнат Иванович. Но не пойму, к чему вы ведёте.

— Я хотел бы предложить вам партнёрство.

Я промолчала несколько секунд, чтобы сопоставить Алабина и партнёрство.

После паузы выдохнула и спросила:

— Игнат Иванович, вы знаете, что самое главное для успешного партнёрства?

— Капиталы?

— Нет, — покачала я головой.

— Умение развивать дело?

— Тоже нет, — здесь я даже усмехнулась.

— Тогда что, Дарья Николаевна, — в голосе Алабина появилось раздражение, — стар я уже в загадки играть.

— Доверие, — сказала я. — Без доверия партнёрства не бывает, Игнат Иванович. А доверия у нас с вами нет.

— Зато я могу вам помочь получить одобрение Императора.

— Спасибо, конечно, Игнат Иванович, но я сама попробую.

— Если вы рассчитываете встретить его на вечере у Разумовской, — сказал Алабин, — то это вряд ли. Разумовская давно списана со счетов. В мыслях Императора царит совсем другая женщина.

Вопреки мрачным прогнозам Игната Ивановича Алабина, в подмосковном имении Разумовской уже при подъезде было видно, что вечер удался. Всё пространство перед въездом в усадьбу было освещено, в ворота тянулась вереница карет, между которыми сновали лакеи в разноцветных ливреях.

Мария Григорьевна Разумовская явно хорошо постаралась, чтобы многие заинтересовались этим вечером и решили приехать. Может быть, многие, как и я, были заинтересованы встретиться с графом Калиостро.

Нам даже пришлось немного постоять в очереди, прежде чем мы подъехали ко входу.

Горенки оказались совсем не такими, какими я их себе представила, по подслушанному мной рассказу графини. Я-то их себе представила небольшим уютным особняком, а на самом деле, это было величественное двухэтажное здание с шестиколонным портиком и двумя боковыми флигелями — настоящий дворец.

На территории усадьбы был парк, который тоже был хорошо освещён, а ещё там протекала речка, и к ней от самого здания вела дорожка, оканчивавшаяся ступенями, уходящими прямо в воду.