Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 27 – Адель Хайд

Прошёл ещё час, прежде чем двери золотого зала торжественно распахнулись, и мы услышали:

— Граф Алессандро Калиостро, Феникс и Великий копт! — провозгласил лакей.

Все, и я в том числе с интересом уставилась на двери, ожидая увидеть знаменитого графа, который вводил в заблуждение всех в прошлом моей реальности, и умудрился отметиться и в этой. Даже интересно на чём он «специализируется» здесь.

Я внимательно смотрела на вошедшего мужчину.

Здесь, в Российской Империи, все маги имели неоспоримое преимущество перед немагами во внешности, они все были красивы. Ну, кроме, пожалуй, Дениса Васильевича, которого я бесконечно любила, но которого его антимагия сделала прекрасно некрасивым, но настолько обаятельным, что к неправильности его черт все быстро привыкали.

А вот граф Калиостро, которого почему-то назвали Фениксом и Великим коптом, был некрасив, и это выбивалось из всех правил. У графа были слегка выпученные глаза, маленький нос и тонкие губы. Единственной интересной чертой в его лице был высокий лоб.

Довольно высокий, но со странной для мужчины фигурой, у графа были узковатые плечи и вялая спина. А украшенный золотой вышивкой жилет обтягивал немного выпирающий живот.

— Простите, господа, я задержался, — громко, обведя всех взглядом, сказал он. — По дороге я встретил нищего слепца.

Я обратила внимание, как все, словно заворожённые, начали подтягиваться к нему. Вокруг образовался круг, и в этом круге оказались все, включая меня, Машу и Анастасию Филипповну.

— Я подумал, — продолжал граф Калиостро, — что, если я могу вернуть ему зрение...

Он сделал паузу и посмотрел на меня. Несмотря на то, что я стояла в последнем ряду, он посмотрел именно на меня, и я это почувствовала. Как будто бы и слова эти он тоже сказал только для меня.

И после паузы граф продолжил:

— ...смогу сделать это просто так, почему бы не сделать это?

— И что же вы сделали? — воскликнула какая-то совсем молодая девица, а другая её поддержала, — Вы вернули ему зрение? Так же, как и нашему Императору?

Я почувствовала, как изменилась атмосфера в зале, как будто бы стало чуть холоднее. Я даже поёжилась, под тонким платьем мне стало зябко. Но судя по одухотворённым лицам стоящих вокруг людей, никто кроме меня этого не почувствовал.

А Калиостро смотрел на меня.

Но я не собиралась играть с графом в гляделки. Я собиралась с ним поговорить, и почему-то мне казалось, что он пришёл на этот вечер потому, что ему сказали, что здесь буду я. А я пришла потому, что мне сказали, что здесь будет он.

А это значит, что ни один из нас не уйдёт с этого вечера, не поговорив друг с другом.

Графиня Мария Григорьевна Разумовская казалась счастливой. Не знаю, для кого она так старалась, вполне возможно, что для себя, и мне это в ней понравилось. Она сейчас нисколько не напоминала растерянную женщину, которая приехала в Кремль, готовая встретиться с императором, унизиться перед мужчиной, который не хотел с ней встречаться.

Я хотела с ней поговорить, и, возможно, до того, как поговорю с Калиостро. Ведь это же она уговорила Императора на тот эксперимент, что вернул ему зрение. А теперь сама считает, что это было роковое решение.

— Почему такая красивая девушка грустит, когда нужно веселиться? — я вздрогнула, когда неожиданно раздался бархатный голос из-за спины.