Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 30 – Адель Хайд

— Смотрите, глава рода Пожарских одичала на острове.

Я разозлилась. На графа, потому что не могла найти в его чертах, в его глазах, в его поведении ни малейшего намёка на то, что он только что со мной разговаривал. Но и смеяться над собой никому не позволю.

Поэтому я развернулась, посмотрела на этих синьорин и сказала:

— У кого-то есть ко мне вопросы?

В глазах моих сверкнуло пламя. Все вдохнули, смешки сразу стихли, и все расступились, образовав коридор, по которому я, гордо подняв голову и вышла.

— Ну вот, — сказала Маша, когда я подошла и встала рядом, — теперь к нам снова все будут бояться подходить.

— А, по-моему, это даже неплохо, — улыбнулась тётушка.

Ещё через пару танцев произошло кое-что интересное. Двери зала отворились, и лакей объявил имя гостя, которого мы совершенно не ожидали здесь увидеть.

Дверь отворилась, и лакей объявил гостя, которого мы совершенно не ожидали здесь увидеть:

— Лев Алексеевич Алабин!

И в зал вошёл…

— Боже, — воскликнула Маша, — как он стал похож на своего отца!

Я тоже смотрела на Льва и поражалась тому, как за несколько лет нескладный юноша превратился в мощного, хорошо сложенного, красивого мужчину. Маша вздохнула так, что мне стало понятно, что её давняя, ещё детская влюблённость во Льва, о которой она даже мне не говорила, всколыхнулась в ней с новой силой.

А мне скорее было любопытно, остался ли Лев тем же юношей с идеалами, или вместе с переменой во внешности он всё же больше стал ледовеем, с понятными только им приоритетами.

В отличие от Маши, которая продолжала восторженно вздыхать, глядя на красавца, я обратила внимание, как оживились при его появлении остальные незамужние девицы, коих было видно по разноцветным, но неярким платьям и мамашам, стоящим рядом и ревностно оберегающим дочерей от опасностей.

Это было ожидаемо, ведь на любом приёме, насколько я знала об этом из чужих рассказов, появление богатого, родовитого и неженатого аристократа всегда вызывает интерес. Но с родовитостью у Алабина было не очень. Во-первых, сам Лев был бастардом, а во-вторых, за то, что его отец участвовал в заговоре против императора, род Алабиных лишили всего, и только недавно, как сказал мне Игнат Иванович, его дядя, за верную службу им частично что-то восстановили.

Когда же Лев подошёл ближе — а шёл он, не сворачивая, прямо к нам, как будто знал, что мы здесь, и сразу увидел, где мы находимся, я поняла, в чём дело. На груди у молодого ледовея красовался орден, а плечи его украшали, я не очень разбиралась, но похоже, что полковничьи знаки отличия. «Быстро он карьеру сделал», — подумала я и повернулась к тётушке.

Для неё эта похожесть Льва Алабина на отца была скорее минусом. Я понимала, что связано это в большей степени с неприятными воспоминаниями её юности, когда Алексей Алабин, отец Льва, был ближайшим соратником князя Константина Ухтомцева, — некогда сбившего с пути истинного молодую Анастасию Пожарскую.

Между тем Лев подошёл и поздоровался с тётушкой, а потом и с нами.

— Я очень рад видеть вас, Дарья Николаевна, и вас, Мария Викентьевна.

Он поцеловал мне руку, взял за руку Машу, и та вспыхнула, не в силах удержать эмоции. Мне оставалось только улыбнуться и отвлечь Алабина, который, как мне показалось, слишком долго держал её руку.