Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 160 – Ирина Чеботарь

Что для Мали — демона преисподней, жалкая горстка людей?

Движимая душевным порывом, я поцеловала руки влюблённых и соединила их. Кто-то всхлипнул над моей спиной. Подняв лицо, я увидела Пенелопу Витальевну.

Невыносимо было смотреть в её убитые горем глаза.

Дядя Лойза утирал моё лицо своей косынкой, но я не сразу это заметила.

— Не плачь, дочка, они уже в раю. – Голос старика дрожал.

— Что он с ними сделал?

— Задушил. Просто взял и задушил. Тихо так. Никто ничего не услышал. Их нашли под утро. Уже остывшими.

— Дядя, Лойза, - я нашарила в кармане серьгу, - понимаю, сейчас не место и не время, но, скажите мне, пожалуйста, это Ванино?

— Да. Откуда она у тебя? – Дрожащие сморщенные пальцы крутили серёжку так и этак.

— Мали дал.

— Ты говорила с ним? – К нам обернулся Роман Эрнестович, - но никто же не подходил к библиотеке.

Во время моего прощания с Дойной и Метей, многие отошли в сторонку, теперь все вернулись и жадно вслушивались в произносимые мною слова.

— Мали был внутри библиотеки.

— Что? Как? – Пенелопа Витальевна, да и остальные библиотекари собрались было бежать в здание.

— Не везде, - остановила я коллег, - только в той, второй кладовой. Ну, где подотчётные бланки хранятся.

— Но она заперта, а ключи у меня? – Воскликнула Пенелопа Витальевна. – И там отнюдь не обычный замок.

— Для меня обычный, - напомнила я о своих, недавно приобретённых, талантах.

— Ах, да…

— Мали требует мою жизнь взамен на Ванину. Боюсь, нет другого выхода…

— Может, есть способ обмануть китайца? – Марья Дмитриевна смотрела на меня с такой надеждой.

— Он теперь не китаец…

— А кто? – Выпалили сразу несколько голосов.

— Простой осёл. - Я не стала вдаваться в подробности. - Однако, не глупый. Наташа уже пыталась его обмануть. Теперь он будет начеку.

Глаза всех тут же устремились на Метю и Дойну. Только что живые узнали, что до юноши и девушки была ещё одна жизнь, унесённая Мали.

Я тоже ласкала взором красивых покойников, и в сердце моём закипала злоба. Пока я дышу, пока разум мой светел, есть надежда. Я спасу Ваню и постараюсь не отдать книгу. Не знаю, почему она так дорога сердцу моему. Меня с нею связывало не читательское чувство, и не библиотекарское, даже не благодарность за полученные знания. Нет, что-то неосознанно большее.

Но что же?

Кто знает, может, мне и самой удастся улизнуть?

Многого хочу?

А почему бы и нет.

Я смотрела на солнце и понимала, что его свет, озарявший меня всю жизнь, нужен мне. Кто знает, может там, за гранью смерти, тоже есть солнце. Но не это родное — Ярило, Даждьбог, Ра.

Удивлены, откуда мне известны имена солнца?

В школе учили.

А вот про Велеса не учили. Но теперь я знала, что зря взъелась на лесного Бога. Не нужны Велесу человеческие жертвы.

— Нам надо договориться, кто останется в библиотеке, пока все будут на похоронах. – Тихо, не глядя никому в глаза, предложила Пенелопа Витальевна.

Неловко решать производственные вопросы в такой горестной ситуации.

— Я могу, - предложила себя Марья Дмитриевна.

К библиотеке подъехал бобик с прицепом (выходит, родные Марьи Дмитриевны всё же оповещены), в котором под тентом угадывались очертания двух гробов. Из машины вышли дед Захар и Валера, взялись выгружать страшный груз.

Быстро же они, будто заранее готовились. Несколько юношей бросились им на помощь. Марья Дмитриевна достала с заднего сидения тюк с подушками и простынями, развернула свадебное платье, сшитое на старинный манер.