Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 227 – Ирина Чеботарь

- Это не так! – Он перешёл на крик.

Никогда прежде он не разговаривал со мной в таком тоне.

- Кое-что я всё-таки найду…

- Что? – Он закатил глаза, моё упрямство уничтожало его.

- Кто-то услужливо нож подставит…

- Ты не можешь…

- Не я, дольмены…

- Ты не так поняла!

- Не важно, как я поняла. Я не верю дольмену. Между нами всё кончено! – Я рванулась и толкнула дверь, обернулась к нему напоследок. – Уходи.

Такой была наша последняя встреча. Постараюсь навсегда забыть о ней. И Сашин образ ни к чему хранить в памяти.

Больно.

Не знаю, можно ли привыкнуть к боли. Очень постараюсь. Сейчас моя цель книга, политая кровью четырёх хороших людей. Сашиной крови на ней не будет. Я не допущу этого. Моё сердце умерло для любви и живо только для скорби и мести. Так я решила. И пусть меня ждёт удар в спину, не Саша будет тем, кто его нанесёт…».

Строчки оборвались.

Я крутила дневник в руках.

Неужели, это всё? Но должно же быть продолжение.

Хотя…

Я задумалась. Не трудно догадаться о том, что было дальше. Наташа прочла книгу и превратилась в кудесницу, похожую на меня, но не такую импульсивную. Мы во многом похожи, но перенесённые страдания сделали её поступки рассудительными. Я от всей души полюбила Наташу и её сестру Надю. А ведь было время, я ненавидела Надежду, от всей души, желала ей провалиться под землю, в преисподнюю.

Интересно, где Наташа хранила книгу до библиотеки?

Может в банке?

Представляю себе, сколько раз пытались ограбить этот несчастный банк.

А, может, существуют в мире банки подобные нашей библиотеке, защищённые древними магическими приёмами?

Наверное, на этот счёт мне придётся довольствоваться догадками. Как бы там ни было, Наташе удалось не только сберечь книгу, но и каким-то образом доставить её в Непорочное.

Зачем?

Это ж ясно как Божий день, чтобы вручить её Великому Издателю. Теперь эта миссия возложена на меня.

Но где искать Великого Издателя?

За окном продолжали копошиться. Но меня это мало тревожило. Сюда оно не войдёт, а я к нему не выйду.

Отложив тетрадь в сторону, я растянулась на кровати. Надо дождаться утра. С рассветом путь в родную избушку будет свободен.

Я сидела на скамье перед зданием института и, нещадно догрызая колпачок ручки, зубрила недоученные билеты по истории КПСС. Любая история обрушивает на студентов целый водопад дат, которые, почему-то, необходимо запомнить. Но история КПСС это не водопад, а самая что ни на есть лавина, настоящий ледник, который давит, крушит, расщепляет на молекулы.

Именно такой, расщеплённой на молекулы я себя чувствовала.

Ну, что изменится, если я не буду знать пункты Аграрной программы, принятой на четвёртом съезде в 1906 году?

Да на том злополучном съезде родилась идея конфискации крупных земельных владений, впоследствии принявшая столь извращённую форму, что многим крестьянам не поздоровилось.

Помню, бабушка по материнской линии рассказывала мне, как её родители срочно отделились от общего хозяйства своих родителей. То же самое сделали их братья и сёстры. В результате, одно большое подворье превратилось в целых семь поменьше. И даже это едва спасло моих родных от раскулачивания и отправки в Сибирь. А вот дедушке по другой линии, отцовской, повезло меньше. Уж он-то хлебнул лиха, поскитался по тюрьмам да по лагерям, где подхватил туберкулёз и вскоре после освобождения умер. И только через три года был реабилитирован посмертно.