Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 230 – Ирина Чеботарь

— Нет! – Взвизгнула я. – Грек! Я могу штраф заплатить. У меня пять рублей есть. – Одной рукой придерживая цыгана, я полезла в карман за деньгами.

— Не надо штраф. – Милиционер сделал шаг от нас, поморщился. Похоже, дотронувшись до грязного отброса, я сама стала грязным отбросом. Но решение уже зрело в моей голове. И оттого стало значительно легче.

— Забирайте своего родственника. Да побыстрее. Если через десять минут, он ещё будет вонять на моей территории, я отправлю его в каталажку. - Милиционер пошёл своей дорогой.

Я поволокла спотыкающуюся ношу к трамваю.

Ждали мы транспорта в стороне от всех. Я старалась не дышать. Он молча прислонился ко мне и лишь изредка постанывал. Я чувствовала, что на душе у него установился покой, которого он не знал долгие месяцы, а может, и годы.

Странно, я не только ощущала, как меняется состояние моего подопечного, я сама плавно перетекала в это состояние.

Это какая-то магия.

Меня словно окунули в океан нирваны. Подошёл трамвай, я затолкала цыгана на заднюю площадку. Народ возмущённо пыхтел и отстранялся от нас, но никто не посмел и слова сказать. Уж слишком свирепо выглядела моя физиономия. В конце концов, вся толпа перебежала в середину и нос трамвая. Позади остались только мы.

Вот так.

Как легко стать изгоем. Удивительно, но меня ни сколь не тревожило моё положение. Об экзамене я и вовсе позабыла. Я тащила своего цыгана на окраину города. В дом родственников, где проживала одна, если не считать двух псов и десяток кур. Неугомонное семейство, приютившее меня, отбыло на курорт. И не планировало возвращаться в ближайшее время. Соседи были на работе. Потому, моё вторжение в переулок под руку с покачивающимся бомжём никто не заметил.

Открыв дверь, я втолкнула своё приобретение в прихожую. Ноги его заплелись, но я вовремя подставила стул, на который он сел и тут же обмяк. Желая действовать, я ринулась в ванную. Включила воду, намешала в ней шампуней сразу несколько сортов, приправила всё хвойной добавкой. Потом вернулась к цыгану. Надо его раздеть.

Все библиотекари в обязательном порядке проходят медицинскую практику. На обнажённых мужиков я вдоволь насмотрелась и научилась не робеть при виде того, что раньше могло стать для меня причиной обморока. За бомжа я взялась с уверенным напором, но, скинув с него пальто и, берясь за рубашку, я вдруг ощутила скованное состояние, вызванное робостью.

Да что ж это такое?

Будто бы не было за спиной целого года больничных палат реанимации, куда народ водворяют в чём мать родила. Надо представить, что это не живой мужчина, а большая кукла. Штаны, рубашка и трусы полетели на пол. Краснея и смущаясь, я повела цыгана в ванную. Он не мог переступить борт ванны, я ему помогла. Устала жутко.

Вода тут же потемнела, но вони стало меньше.

— Вы отмокайте, а я сейчас вернусь. Он растянулся в ванной, запрокинул голову, прикрыл глаза и никак не отреагировал на мои слова. Молчание я расценила, как согласие и поторопилась в прихожую. Через пять минут посреди двора пылал костёр, в котором трепыхались зловонные шмотки. Я с удовольствием любовалась приятным зрелищем. Когда вернулась в ванную, застала бомжа в том же умиротворённом положении с закрытыми глазами.

— Вы не могли бы помыть нижнюю часть тела? А с верхней я помогу. - Мой голос выдернул его из пребывания в безмятежности. Растрёпанная голова согласно качнулась. Я вложила мыло в его ладонь и удалилась.