Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 269 – Ирина Чеботарь

Проглотив понимание свершившейся катастрофы, я приняла всё, как есть. Глупый конец. Так мне и надо.

В тот решающий день колона людей, как обычно, текла через лес, в город. Позади всех шла Белочка со мною на руках. Мали так и не появился. А кроме него некому было осадить своевольничающего зама. Никто не посмел препятствовать Белочке носиться со мной. Когда мы достигли города, моя каракатица уложила меня на жухлую траву на нашем месте. Я глядела в никогда не темнеющее небо, и мне казалось, что сияние звёзд пробивается сквозь толщи земли. Как странно и противоестественно звучали молитвы в этом Богом забытом месте. Но я шептала их, впервые понимая силу, которой обладает слово.

Белочка подвывала мне грустным контральто. Я умирала. И это было не больно и не страшно, это было печально. Мне казалось, что я покидаю, дом, родных, друзей, мою Белочку. Да, здесь у меня была только моя каракатица. Теперь я отчётливо видела звёзды, а Белочка меркла и рассыпалась. Её подобие рук зашуршало по моей одежде и, как и я прежде, нашло оборванный карман.

— Не ищи. – С усилием прошептала я. – Её нет. Ирония судьбы…

Мне вдруг стало нестерпимо жарко. Началось…

— Мама! Мамочка! Ответь мне, пожалуйста! – Меня звал Ванечка, а я никак не могла пробудиться.

— Мама! Я люблю тебя, мама.

Усилием воли я открыла глаза и увидела сыночка, его чернявенькая головка была окутана нимбом солнечных лучей, врывающихся в окна вестибюля.

— Ваня?! – Мне показалось, что у меня во рту ворочается не один язык, а штук пять.

Ручки сына обхватили мою шею. Он заплакал.

— Ну, здравствуй, невестушка. – На фоне потолка замаячила всклоченная голова дяди Лойзы. — Слава Богу, вернулась.

— Я живая? Снова живая? – Мне захотелось вскочить, но чья-то сильная рука припечатала меня к дивану.

— Тихо. Тихо. Капельницу выдернешь.

— Роман Эрнестович?! – Взгляд фокусировался с трудом.

— Я. Я. – Мой свёкор деловито почесал затылок. – А ты умеешь, девушка, друзей заводить. Тебя принесла какая-то клякса. Прямо из преисподней доставила.

— Белочка. – Во рту осталось всего два языка. Говорить стало проще. – А где Саша?

Я обняла Ванечку и со страхом ждала ответа.

— Его пришлось отвезти в Ленинград. – Ответил незнакомый женский голос откуда-то издалека. Я не без труда повернула голову и увидела женщину в белом халате. – Ваш товарищ сильно пострадал. Что, позвольте узнать, приключилось с его головой?

— Я не видела, как оно было. Но, думаю, камень упал с большой высоты.

— Похоже на то. – Женщина готовила шприц.

— Он будет жить?

— В Военно-медицинской академии и не таких поднимали. – Докторша уже шагала ко мне со шприцом в руках.

Я поморщилась.

— Вы что уколов боитесь? – Она усмехнулась.

— Нет, конечно. – Проскулила я, готовясь к экзекуции.

— Странно. Через такое пройти и дрожать перед маленькой иголочкой.

Маленькая иголочка воткнулась мне в руку. Я вздрогнула.

— Ну, что? – Докторша с уважением смотрела на дядю Лойзу. – Капельницу я снимаю. Больная ваша вне опасности. Ей нужен режим плюс хорошее питание. Через неделю может друга проведать. Или кто он ей.

Я на миг задумалась, кто теперь мне Саша. Уж точно не друг. Куда как роднее.

С улицы в вестибюль библиотеки вошла медсестра, взялась снимать капельницу, то и дело с любопытством поглядывая на меня.