Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 271 – Ирина Чеботарь

— Нет никакой книги! – Обиженно воскликнула я. Неужели, они не догадались, что случилось с книгой Рамира?

— Есть, мама. – Ванечка уверенно посмотрел мне в глаза. – Я отдал дяде Мали какие-то бумажки со стола Пенелопы Витальевны. А от рукописи приложил только первый лист и последний. Я не мог погубить папин труд. А дядя Мали так психовал, что ничего не заметил.

— О, Господи! – Я взялась за сердце, боясь поверить в своё счастье. Если бы только Пенелопа Витальевна осталась жива.

— Когда «Что есть красота» окажется в руках Великого Издателя, вы с Сашей будете в безопасности. – Дядя Лойза встал, взял бумагу и ручку с подоконника.

— Не думаю, Мали ещё больше взбесится. – Но это почему-то меня мало беспокоило.

— Мали за провал разжалуют и опустят в слой пониже. Так сказал Великий Издатель. Китаец попросту не сможет до вас добраться. – Улыбнулся Роман Эрнестович.

Я отвернулась. В улыбке свёкра я узнала черты Рамира.

Дядя Лойза положил мне на колени два листа бумаги, воткнул между пальцами ручку.

— Зачем это? – Неужели меня заставят писать письмо родителям.

Как же давно я им не писала. Они, наверное, с ума сходят.

— Нужно начало и окончание книги Рамира. Завтра ритуал. – Напомнил дядя Лойза.

— Но я не…

— Пиши от сердца.

— Хорошо.

Три моих собеседника оставили меня. Я прислушалась к своему сердцу и услышала голос Рамира. Строчки побежали одна за другой. Иногда мой муж замолкал, и тогда я писала от себя. Наверное, мой вариант заметно отличался от того, что было первоначально, но в нём теперь жила частичка женского мировоззрения, зёрнышко моей вечной любви к Рамиру и росток зарождающегося чувства к… Впрочем, тогда я ещё не осознавала этого.

Но разве чувства нуждаются в осознании?

Когда зашаталась земля под библиотекой, я ставила последнюю точку.

— Мали обнаружил пропажу. – Роман Эрнестович вошёл в вестибюль.

— Знаю. – Я протянула свёкру исписанные листы. – Готово.

— Молодец.

— Кстати, - мне неудобно было говорить о таком, но если до сих пор никто не догадался… - в этом доме кормят?

По меркам верхнего мира я не ела уже девять дней.

— Потерпи ещё немножечко. – Роман Эрнестович присел подле меня. – Для ритуала лучше тебе оставаться голодной. Ваня наш тоже три дня не прикасался к пище.

Шатание прекратилось. Вероятно, Мали взял себя в руки и обдумывает, как всё исправить. Теперь-то у него нет козырей.

— А где Ваня? – Встрепенулась я.

— Сейчас придёт. Не переживай.

— Я хочу нарушить правила. Мы с Ваней будем ночевать в библиотеке. – Потребовала я.

Моё заявление вызвало улыбку на лице Романа Эрнестовича.

— По правилам библиотеки, когда приходит Великий Издатель, чтобы взять избранную книгу, до совершения ритуала все жрицы должны ночевать в храме. Кроме того, сюда допускаются и те, кто хочет охранять книгу. Так что, нас ожидает ещё та ночка. Табор войдёт под своды библиотеки вместе с лошадьми. Не оставлять же их на растерзание нечисти.

У меня отлегло от сердца. Но не на долго. В вестибюль вошла Маша, похудевшая, осунувшаяся, за нею переступили порог такие же душевно измотанные Нина и Галя. А следом шла…

Я едва не задохнулась в горловом спазме. В проёме двери стояла Пенелопа Витальевна.

Да, да, именно та, которую я ещё минуту назад оплакивала!

Или у меня галлюцинации?