Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 275 – Ирина Чеботарь

У Велесова капища медведь снова подогнул лапы, и мы сошли на землю. Я не знала, что нам дальше делать, никто не подсказывал нам, стоять ли, идти ли. З

а частоколом среди деревянных скульптур древнеславянских Богов возвышалась фигура Великого Издателя. Чёрные пронзительные глаза зорко следили за нами. Но он не звал, и потому мы не спешили переступать порог старинного храма.

Я слушала лес и теребила холку присевшего медведя, Ваня отдавал предпочтение волкам. Ни капли не беспокоясь, я наблюдала за тем, как его пальчики скользят по страшным зубам одного из зверей.

Остальные наши спутники стояли поодаль, цыгане спешились и отпустили лошадей пастись, но те отошли немного от людей и остались следить за тем, что будет дальше.

С разных сторон леса подтягивались зверюшки, их любопытные головки мелькали за стволами. Птиц с каждой минутой становилось всё больше, много певчих, однако, не поющих. Никто из присутствующих не издавал ни звука. Более того, привычное шуршание леса затихало.

Тишина становилась противоестественной. Августин чего-то ждал. Я то и дело смотрела в его сторону, надеясь уловить хоть какой-нибудь знак, может, окликнет, может, жестом поманит. Пока ничего.

Нежданно-негаданно случилось чудо — требище засияло золотом, а над головами богов искрами вспыхнули шафрановые нимбы. Янтарное мерцание озарило лес и поляну, солнечный диск всплыл и завис над нашими головами.

Никогда прежде я не лицезрела его таким огромным.

У меня дух захватило, Ванечка оставил волков и подскочил ко мне. Потрясённая, я не сразу уловила тихий напев глубоким бархатистым басом.

Великий Издатель возвёл руки, в одной из которых пылал переливистым пламенем оживший жезл. Его голос окреп, но оставался предельно нежным, я расслышала слова, несомненно, по-русски, но я не узнавала их, лишь некоторые когда-то слышала или читала на уроках по древнерусской литературе. Однако, как божий день было ясно — Августин восхваляет Ярило-солнце.

Догадалась не только я. Все без колебаний обратились лицами к светилу, всегда великолепному, всегда желанному.

Вдруг рукопись затрепетала в моих руках, словно ожила. Я поняла — пора.

— Ваня. – Едва слышно шепнули мои губы.

Вмиг он сосредоточился и взял меня за руку. Под волшебное пение Великого Издателя мы двинулись к капищу. У ворот святилища я, помня пророчество дольмена, остановилась.

— Дальше пойдёшь сам. – Я вложила в руки сына рукопись. Он прижал пульсирующее творение отца к груди, взглянул мне в глаза и всё понял.

— Спасибо, мама.

Я выпрямилась. Ваня вступил в капище, сделал несколько шагов к центру и застыл.

Августин замолк и в оглушительной тишине воткнул жезл в землю, яркая вспышка ослепила нас, земля под ногами задрожала. Мне снова пришлось погладить разволновавшуюся Белочку. Теперь казалось, что солнце светит не сверху, а прямо из древнего святилища, где находились высокий мужчина и крошечный мальчишка.

Августин казался Богом, Ванечка ангелом, сложившим золотые крылышки. Сквозь слёзы я следила, как моё дитя шагнуло к Великому Издателю. Ваня лишь приподнял руки с рукописью, и книга взлетела над требищем, листы вырвались из золотистой папки и устремились к Великому Издателю.

Новая вспышка, ещё более яркая, заставила всех зажмуриться. Когда мы открыли глаза, всё вокруг выглядело как в обычные дни, не было ни Августина, ни рукописи. Посреди капища стоял только Ванечка, немного растерянный.