Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 38 – Ирина Чеботарь

Письмо получилось на лист с двух сторон. Я его сложила, пошла за Галей.

— А где конверт можно купить?

Стоя в дверном проёме кухни, я с вожделением вдыхала аромат вчерашней гречки, разогретой на молоке.

Ох и люблю же я это блюдо!

— У Пенелопы Витальевны попросим. – Галя неловко оправила фартук, будто робела под моим взором. – Ванечку буди. Завтрак готов.

Ваня встал охотно. Я с радостью заметила, что щёчки его порозовели. Обычно он у меня бледненький. Смуглые тоже бывают бледными.

Я на всякий случай прижала ладонь к его лбу.

Может, температура?

Нет, всё в порядке.

Ваня привычным жестом оттолкнул мою заботливую руку, соскочил с кровати, подбежал к стулу, где вчера развесил свою одежду.

— А что мне одеть?

Я покосилась на не разобранные чемоданы, потом на часы — восемь ноль, ноль.

Уже восемь?!

— Оденься во вчерашнее, - мой тон не предполагал никаких возражений. – Только сначала сходи в ванную и умойся.

— Мне что перед тётей Галей в трусах расхаживать?

Мне почудилось, или голос моего сына приобрёл за ночь оттенки взрослости?

Даже не нашлась, что возразить.

Я тут же открыла первый попавшийся под руку чемодан и нашла его пижаму (можно было и вечером это сделать). Вручила Ване рубашку, густо усеянную синими полумесяцами. Он взял её, посмотрел на меня строго.

— А штаны?

— Рубашки хватит. – Я небрежно махнула рукой. – Попу же прикрывает.

Он деловито застегнул пижаму и вышел.

Что это с ним?

Какой-то он не такой. Будто годков пять добавил.

Галя осторожно заглянула в комнату, убедившись, что можно войти, переступила порог, озадаченно остановилась над чемоданами.

— Если хочешь, я вечером помогу тебе их разобрать.

— Да нет, я справлюсь. – Улыбнулась я не без натяжки.

Вот ещё!

Не хватало, чтобы она трусы мои складывала.

— Пойдём завтракать. Ваня к нам присоединится.

— Сейчас, только постели заправлю.

— Я свою и сам могу заправить. – Ваня влетел в спальню. Увидев Галю, несколько стушевался, прижал коленки друг к дружке. Да, пижамка оказалась не столь длинна, как я обещала. – Где моя зубная щётка?

Я виновато посмотрела на чемоданы.

— Понятно. – Он сел на свою кровать, принял выжидательную позу.

— Ты чего не одеваешься? – я совершенно не узнавала своего ребёнка.

— Мне что при вас тут оголяться?

Да что это с ним?! Будто подменили.

— Пойдём. – Галя повлекла меня на кухню.

Я выходила из спальни, дико озираясь на сына. Кажется, нашей игре в рыцаря и даму сердца пришёл конец.

А жаль.

Ела я машинально, всё думала о Ване.

— Дома у него были бабушка и дедушка, - заговорила Галя, заставив меня поперхнуться от неожиданности. – Все баловали его, опекали. Вот он и вёл себя как ребёнок. Здесь всё иначе. Ты — женщина, он — мужчина, глава вашего маленького семейства. Прими его таким.

Я досадливо поглядела на Галю. Да что она, детдомовка, знает о семье и семейных отношениях?

Сейчас мне стыдно вспоминать тогдашние свои умозаключения. Но было.

Легко ей говорить. У неё же никаких привязанностей в жизни. Она привыкла отвечать только за себя и ни за кого больше.

А что мне делать?

Мне необходимо за кем-то ухаживать, холить, лелеять, направлять. Я без этого не могу чувствовать себя полноценной личностью. Мне вспомнилось, как Ванечка ночью забрался в мою постель. Маленькое беззащитное тельце прижалось ко мне, и я ощутила нескончаемый поток счастья, вливающийся в моё существо. Хорошо быть нужной, необходимой, незаменимой.