Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 57 – Ирина Чеботарь

— Да.

— Это место для таких счастливцев.

— И часто случаются эти…м-м-м…праздники? – Играть, так играть. Я прекрасная актриса.

— Ну, - она на мгновение задумалась, – по несколько раз на год. В прошлом году отпустили в мир семь изданий. Но, к сожалению, история повторяется, и некоторые изданные книги через какое-то время снова возвращаются на наши полки.

— Но если книгу переиздали, значит, она уже не одна. Не могут же все экземпляры в одночасье сгинуть? – Я прекрасно играла по правилам Пенелопы Витальевны. Она удивлялась моему легковерию. А я косилась на Ванечку. Он был как бы индикатором. Если я переусердствую, это сразу же отразится на его лице. Пока всё шло гладко. Я на полном серьёзе врубалась в суть вопроса.

— Ты меня не слушаешь. Важно не количество экземпляров, пусть их будут тысячи. Главное, чтобы в течение года хоть один из них кто-нибудь прочёл. Очень часто люди выбирают для чтения не то, что им нужно. В мире живёт много бесполезных, но читаемых книг. За их судьбу мы не отвечаем. Они подчинены правилам стихийного рынка. Наша задача — сохранить то, что действительно важно, что способно перевернуть жизнь, в лучшую сторону, конечно. Сечёшь?

— Да. – Я усердно закивала. – Но как вы знаете, что важно, а что нет?

— Хороший вопрос. Есть Международная Ассоциация книжных комплектований. Это в её компетенции. Мы исполнители, русский сектор и, кстати, единственный в стране. Нам шлют нужные экземпляры и список книг, которые можно отпустить. Девочки вынимают их из шкафа, кладут в коробки и отправляют в Ассоциацию. Ну что, дошло, наконец?

Мне впору бы обидеться. Наговорила три короба несусветностей и ещё хочет, чтобы я это переварила в одночасье. Но разве можно обижаться на больного человека?

Пенелопа Витальевна уже оборачивалась к моему сыну.

— А ты, Ванечка, когда захочешь, можешь помогать маме. У тебя в столе тоже есть разъёмчик.

Мой ребёнок безоговорочно поверил в дикие россказни свихнувшейся директрисы. С лицом, полным решимости спасать книги он рванул на себя ящик стола и восторженно предъявил нам своего мутанта, чуть поменьше всех ранее видимых мною.

— Этот инструмент предназначен для брошюрок. Их тут не мало.

Я бросила взгляд в сторону стеллажей. Не так уж много работы на год.

— Ах, да! – Пенелопа Витальевна внимательно следила за мной. – Пойдём к полкам. Я тебе кое-что покажу.

Я несколько занервничала. Оказаться в ограниченном тусклом пространстве один на один с ярко выраженным психом, это, знаете ли, не то, о чём я мечтала. Но делать нечего.

Я уверенно вошла в привычный мир, где властвует только непрерывно текущая энергия книг. Надо сказать, меня обдало таким родным, неповторимым дыханием мудрости, таинственности и вечности, что я готова была поверить во все небылицы, рассказанные Пенелопой Витальевной.

Знакомый запах приятно щекотнул ноздри.

Вот он, мой мир!

Я всегда преклонялась перед ним, мечтала о нём. И смогла воплотить детскую мечту в жизнь.

Я — библиотекарь.

Не самая умная, не самая способная, не самая красивая.

Но разве здесь это имеет значение?

Какая бы ни была, я часть этого священного сказочного королевства, я несу в себе его мощь, его величие. Я знаю его тайны. Сквозь меня течёт его вечность.

Чувство невесомости вселилось в каждую клеточку моего тела. Я засияла. Пенелопа Витальевна благоговейно любовалась моим преображением. Она тоже светилась. И мне подумалось, а может, Пенелопа Витальевна не совсем сумасшедшая. А если и сумасшедшая, то что с того? Она, как и я, преданно и беззаветно любит книги, служит им, защищает их.