Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 114 – Анастасия Понамарёва

— Швартовы отданы, — донеслось через пару минут.

«Серый Рассвет» мягко дрогнул, отрываясь от платформы. На экранах поплыли огни дока, затем — чёрный бархат космоса, усыпанный звёздами. Громада Крепости медленно поплыла в сторону.

— Выход на маршрут прыжка, — скомандовал Наставник. Его руки плавно двинули штурвалы. Корабль послушно развернулся. — Стабилизация курса. Терра, следи за инерцией. Каллист, мониторь сканеры. Олов, будь готов к коррекции привода.

— Есть, — ответили хором я и Каллист. Олов пробурчал утвердительно.

Я чувствовала, как огромная масса корабля послушна воле Наставника. Как вибрации передаются через кресло. Как мониторы показывают идеальную синхронизацию. Это было гипнотизирующе. Страх отступил, сменившись сосредоточенностью. Я была частью машины. Частью команды. Пусть и самой ненадёжной.

— Координаты подтверждены, — доложила я. — Системы прыжка — в зелёном.

— Привод на взвод, — приказал Наставник. Его голос был спокоен, но слышалась стальная напряжённость.

Я коснулась иконки. Где-то в глубинах корабля завыл нарастающий гул. Экраны замигали. Воздух сгустился статикой.

— Прыжок через три… два… один… — Наставник нажал большую красную кнопку.

Мир за иллюминатором взорвался искажением. Звёзды растянулись в безумные, радужные полосы. Корабль содрогнулся и рванул вперёд в бешеном водовороте не-пространства. Гул превратился в рёв, пронизывающий кости. Давление прижало к креслу. Экран навигации показывал сумасшедший танец линий.

Я вцепилась в подлокотники, чувствуя, как Клосс внутри отзывается на безумие за бортом. Он рвался наружу, как дикий зверь. Нет! — мысленно рявкнула я, сжимая внутренние клещи воли. Контроль! Сейчас!

Я сосредоточилась на дыхании. На показаниях экранов. На ровном гуле систем. На спине Наставника. На холодном присутствии Каллист за спиной.

«Серый Рассвет» мчался сквозь безумие гиперпространства. А я мчалась вместе с ним, балансируя на лезвии между контролем и падением.

Первый шаг в испытании огнём был сделан. Дорога к поясу астероидов Гельмар, к рейдерам, к украденным медикаментам для детей… и к моему искуплению — только начиналась.

Холодно. Точно. По необходимости. Сейчас — любой ценой.

Двери медотсека закрылись за нами с глухим щелчком, окончательно отсекая запах озона, гари и сладковатый, тошнотворный дым сгоревшей изоляции. Воздух здесь пах стерильной чистотой и антисептиком, но он казался густым и удушающим, как сироп. Я держала Каллист под руку, чувствуя, как её высокая, обычно негнущаяся фигура обвисла, потеряв всю свою стремительную грацию. Её дыхание было хриплым и прерывистым в моём шлеме.

Доктор-тальв, та же седая женщина, что осматривала меня перед вылетом, встретила нас безмолвным кивком. Её глаза, холодные и всевидящие, скользнули по мне, по моему испачканному сажей и чем-то тёмным комбинезону, к Каллист, на бедре которой плазмой пылало синее пятно, и к Наставнику, чья броня была исчерчена свежими сколами и подпалинами.

— На стол. Быстро. — Её голос был ровным, без эмоций, как скальпель.

Мы с Наставником помогли Каллист прилечь на биобак. Она застонала, впервые за всё время издав звук, полный настоящей, животной боли. Её изумрудные глаза, обычно холодные, были затуманены шоком. Она смотрела в потолок, не видя нас.