Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 129 – Анастасия Понамарёва

Продать «Упрямца»? Очевидный шаг. Но на вырученные кредиты можно было купить лишь другой «горячий» транспорт или утлую посудину, которая развалится при первом же прыжке. Нет. Нужно было что-то… особенное. Неучтённое. Дикое. Что-то, что принадлежало тем, кто в розыск не обращается по определению. Что-то, что не оставит цифрового следа.

Пираты. Идея заставила мои губы дрогнуть в подобии улыбки. Угнать корабль у космических шакалов — это было не просто приобретение, это был акт возмездия, мой личный маленький бунт против всего хаоса, что гнался за мной всё это время. Риск? Безумный. Но за месяц я поняла: другой игры нет.

Оставшееся время полёта прошло в нервном, напряжённом трансе. Я проверяла и перепроверяла системы оружия, щитов, сканеров, борясь с дрожью в руках от переутомления. «Упрямец» был моим единственным козырем до тех пор, пока я не ступлю на гнилую почву Лутрка.

Наконец резкий, привычный толчок отметил выход из подпространства на окраине системы Лутрк. Сканеры тут же взорвались десятками меток. Астероидные поля, испещрённые незаконными шахтами; заброшенные орбитальные станции, похожие на скелеты гигантских животных; и среди этого хлама, словно ядро разложения, — сама планета, окутанная коричневой дымкой атмосферы. ИскИн тут же зафиксировал несколько кораблей без опознавательных знаков, лениво курсирующих на подлёте.

— Идентифицируй цель для… буксировки. — Скомандовала я, пальцы легли на штурвал. — Маленькая, быстрая, одинокая. Показатель угрозы — минимальный. Экипаж — по возможности, не самый сообразительный.

— Цель идентифицирована. — Отозвался ИскИн. — Модифицированный грузовой корабль класса «Барракуда». Внешние модули несут следы кустарных модификаций. Системы защиты работают в режиме пониженной мощности, вероятно, для экономии энергии. Экипаж: по тепловым сигнатурам, пять-семь гуманоидов. По анализу перехваченных переговоров… действительно, не обременены высоким интеллектом. Обсуждают, в основном, алкоголь и… репродуктивные функции случайных прохожих.

— Идеально. — Прошептала я, и в голосе впервые за долгое время прозвучали нотки чего-то, кроме усталости. — Готовь сеткомёт и систему подавления. Глушим их связь. Тихая охота. Пора платить по счетам.

«Упрямец», словно тень, устремился к ничего не подозревающей «Барракуде». Я действовала с той выверенной, безжалостной эффективностью, что стала моей второй натурой за месяц погонь и стычек. Короткая, точная очередь импульсных зарядов — щиты «Барракуды» погасли с жалобным писком. Мгновенный залп сеткомёта — энергетические узлы опутали корпус, парализуя двигатели и системы. Пираты даже не успели перейти на боевой канал, как их корабль превратился в беспомощную консервную банку, дрейфующую в пустоте.

Оставив «Упрямца» на автономном дежурстве с паролем на самоуничтожение — горькая необходимость, сердце сжалось от этой мысли, — я перелетела на трофей в лёгком скафандре.

Внутри «Барракуда» оказалась именно такой, какой я её представляла — и хуже.

Шлюз встретил меня запахом, от которого защипало в носу даже через фильтры. Дешёвое синтетическое пиво, перегоревшее масло, немытые тела, застарелый пот и что-то кислое — то ли пролитый самогон, то ли содержимое разбитой канистры с горючим. Воздух был спёртым, влажным, липким — системы жизнеобеспечения работали на четверть мощности, и вентиляция давно не справлялась.