Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 142 – Анастасия Понамарёва

Голографическое изображение переключилось на гигантского рольда в шрамах, его мех был опалён в нескольких местах.

— Сектор Центавра-В. Говорит Старейшина Гарн. Мы отбили наземную атаку на угольные шахты. Крильты шли на пролом, волна за волной. Их атака была яростной, но неорганизованной. Мы использовали их слепую ярость против них. Заманили основные силы в узкие каньоны Гефеста и дистанционно обрушили на них скальные породы. Потери с нашей стороны минимальны. Но это лишь локальная победа. Их флот всё ещё контролирует орбиту. Мы в осаде. Системы жизнеобеспечения работают на пределе. Нам нужен прорыв блокады и гуманитарный конвой.

Картина вырисовывалась мрачная и однообразная. Даверсы вели тотальную войну на истощение, используя подавляющее технологическое превосходство, бесчисленные полчища крильтов и порабощённых рас, словно пушечное мясо.

Когда последний отчёт смолк, в зале повисло тяжёлое, гнетущее молчание. Его нарушил Вейл. Он сделал неспешный шаг вперёд к свету, и все взгляды, как один, устремились на него.

— Вы говорите о тактике, о ресурсах, о подкреплениях. — Его голос был тихим, почти интимным, но благодаря акустике зала идеально слышным на самых задних рядах. Каждое слово было отточенным и ядовитым. — Это всё важно. Это скелет войны. Но вы забываете о её душе. Вы боретесь со симптомами, а не с болезнью. Пока существуют сами даверсы, эти вампиры, черпающие силу в нашей боли, нашем страхе, нашем отчаянии, эта война будет бесконечной. Каждая ваша потеря, каждая смерть, каждая слеза, пролитая в этом зале, — это не просто трагедия. Это топливо для их двигателей. Вы не просто проигрываете сражения. Вы кормите ими зверя, которого пытаетесь убить.

— Что вы предлагаете, Наставник? — спросил Каэл, его голос звучал глухо, выдавленный из себя. — Мы знаем об их... природе. Наши учёные изучают образцы их технологий, психологи анализируют пленных крильтов. Но как бороться с тем, кто питается самой сутью конфликта?

— Бороться с ними их же оружием. — Холодно, без тени сомнения, парировал Вейл. — Но не ненавистью. Не слепой яростью. Дисциплиной. Концентрацией. Силой воли, закалённой в горниле абсолютного самоконтроля. Орден Авдеев веками был щитом, сдерживающим их экспансию. Не превосходящими технологиями, не численностью флотов. Силой духа. Нам нужны не просто солдаты, способные нажимать на спуск. Нам нужны оружия. Живые, мыслящие, несгибаемые оружия, способные противостоять их пси-воздействию и наносить ответные, сокрушительные удары. Готовьтесь к тому, что эта война будет вестись не только в космосе, но и в умах.

Именно в этот момент один из молодых адъютантов-тальвов подошёл к Каэлу и, наклонившись, что-то срочно и тихо прошептал ему на ухо. Лицо Верховного Советника осталось непроницаемой маской дипломата, но Вейл, чьё восприятие было обострено годами тренировок, уловил мгновенную, микроскопическую вспышку в его глазах — коктейль из тревоги, интереса и доли страха.

Каэл медленно поднялся, его движение привлекло всеобщее внимание.

— Господа, джентльмены, собратья. — Его голос прозвучал торжественно и тяжело. — Только что поступило экстренное сообщение из управления стратегической разведки Согласия. Оно касается не текущих боевых действий на фронтах, но... потенциально является фактором величайшей значимости, способным изменить расклад сил.