Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 144 – Анастасия Понамарёва

Каэл с силой ударил жезлом о специальную пластину на столе. Звук, подобный гонгу, прокатился по залу, заставляя всех замолчать.

— Довольно! Эти споры ни к чему не приведут, кроме дальнейшего раскола, которого мы не можем позволить себе перед лицом врага. — Он обвёл взглядом всех собравшихся, его взгляд был твёрдым. — Вот что будет сделано. — Он посмотрел прямо на Вейла. — Орден продолжит свои поиски. Мы признаём ваш суверенитет в этом вопросе. Но... вы будете делиться с Военным Советом Согласия всей значимой, стратегической информацией о передвижениях и проявлениях активности данного актива. Мы не можем позволить себе роскошь иметь неуправляемую силу, блуждающую по воюющей галактике и привлекающую внимание врага. — Затем он обратился ко всем. — И мы, со своей стороны, усиливаем патрулирование и мониторинг в приграничных и нейтральных системах. Любой корабль с неопознанной или подозрительной сигнатурой, любая аномальная энергетическая или пси-активность — немедленное сообщение в центральный штаб. Мы найдём её первыми. И тогда... тогда соберём новый совет, чтобы решить её судьбу. Вместе. Как союзники.

Решение было разумным, взвешенным, дипломатичным. И оно не нравилось абсолютно никому. Авдеи видели в этом грубое вмешательство в свои внутренние дела и попытку отнять их собственность. Другие расы — недостаточный контроль над опасной игрушкой Авдеев и уступки их тайнам.

Совет формально был закрыт. Представители разных рас медленно, группами и поодиночке, стали покидать зал, унося с собой тяжёлый груз тревоги, недоверия и неразрешённых противоречий. Война с внешним врагом была ужасна. Но она была проста и понятна. Теперь же в игру вступила новая, совершенно непредсказуемая переменная. И каждый, выходя из-под купола «Непобедимого» в коридоры своего корабля, чувствовал: хрупкое равновесие сил в галактике, державшееся лишь на общем страхе, вот-вот могло рухнуть от одного неверного шага маленькой, испуганной, но невероятно могущественной девочки по имени Айва.

Вейл последним вышел из зала. Его лицо было бесстрастной маской. Но внутри всё кипело. Охота только что усложнилась в десятки раз. Теперь он должен был найти её не только раньше даверсов, но и раньше своих так называемых «союзников», жаждущих заполучить его оружие или уничтожить его. Игрушка вырвалась из коробки, и теперь все короли и боги галактики устремили на неё свои взоры.

Тишина на борту «Серой музы» была иной, чем на «Упрямце». Не та глубокая, утробная, живая тишина старого корабля, наполненная скрипами корпуса, гулом магнитных подшипников и мерным дыханием систем рециркуляции. Здесь царила тишина гробницы. Гул перепрошитых и перекалиброванных двигателей, работавших с хищной, выверенной точностью, был похож на ровное, спокойное дыхание спящего зверя — мощное, но настолько привычное, что сознание отфильтровывало его, как фон. Я сидела в откидном кресле пилота, обитом потёртой, но прочной синтетической кожей. Мои пальцы бессознательно впивались в подлокотники, оставляя на материи лёгкие, быстро исчезающие вмятины.

Позади, в кровавом мареве, остался гнилостный, неоновый ад Лутрка, впереди простиралась абсолютная, всепоглощающая чернота. Гиперпространство мелькало за усиленными иллюминаторами сполохами нереального света — синими, фиолетовыми, кроваво-красными прожилками, но я почти не видела их. Мой взгляд был обращён внутрь, и перед мысленным взором проносились иные картины, выжженные на сетчатке памятью.