Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 213 – Анастасия Понамарёва

Она боялась, что для неё это была игра, а для меня — работа.

Я сжал коммуникатор в руке так, что пластик треснул.

Она врала мне. Всё это время. И теперь, когда правда вскрылась, она просто исчезла. Не дала мне шанса сказать, что я чувствую. Не спросила, было ли это для меня игрой. Просто решила за меня, что я её предам.

И это было самое обидное.

Я смотрел на звёзды за иллюминатором. Холодные. Равнодушные. Бесконечные.

Она была где-то там. И теперь я знал, кого ищу. Не просто Серу. Айву.

Объект «Кайра». Актив, который Совет приказал найти. Девушка, которая провела со мной четыре дня.

Я набрал её номер.

Сброшено.

Я убрал коммуникатор.

«Ты не уйдёшь, — сказал я в пустоту. — Я найду тебя. Где бы ты ни была».

Я откинулся в кресле. Закрыл глаза.

Она боится, что я поймаю её. Боится, что я сделаю то, что должен.

И она права. Я должен.

Но я не знаю, что сделаю, когда найду её. Потому что приказ — это одно. А то, что я чувствую, — другое.

Я знаю только одно: сначала я найду её. А потом решу.

И когда я решу — она узнает. Что бы это ни было.

От имени Кейна

---

Ещё неделя в гиперпространстве. Семь дней, которые я провёл, наблюдая за ней.

Она не замечала, как изменилась. Я видел. Я привык замечать мелочи — от этого зависела моя жизнь. И жизнь моих воинов. А здесь было слишком много мелочей, которые складывались в одну картину.

Она стала медлительней. Двигалась аккуратнее. Обходила острые углы, прикрывая живот рукой — неосознанно, рефлекторно. Походка изменилась. Она стала бережнее к себе. Как будто тело знало то, чего не знала голова.

Я наблюдал. Оценивал. Она сама этого не замечала.

Когда она сидела в столовой с Альмой и пыталась вызвать Клосс, я стоял в дверях. Видел, как огонёк вспыхивает и гаснет. Как она пытается снова — и снова ничего. Слабеющий Клосс. Странно. Учитывая её щит — плотный, мощный, почти непробиваемый — такое не должно было происходить.

Я молчал. Ещё два дня — и я сойду на станции. Это не моё дело.

---

Но за день до станции всё изменилось.

Я стоял на кухне, наливал себе чай. Альма сидела в углу, уткнувшись в схемы. Сера вошла, прошла к холодильнику, достала кефир.

Я не смотрел на неё. Просто услышал, как она резко поставила бутылку на стол. Слишком резко. Я поднял глаза — и увидел, как она пошатнулась.

Её дыхание участилось. Кожа побледнела за секунду — от нормальной до почти белой. Она схватилась за край стола, но пальцы соскользнули.

Я успел.

Рванул вперёд, подхватил её за секунду до того, как она грохнулась на пол. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Почти невесомой в моих руках.

— Неси её в медотсек. Быстро, — сказала Альма, уже вставая.

Я подхватил её на руки и понёс. Медотсек был маленьким, но капсула работала. Я уложил её на койку, Альма запустила сканирование.

Я стоял у стены. Ждал.

Альма смотрела на экран. Её лицо изменилось — она побледнела, медленно отошла.

— Что там? — спросил я.

Она не ответила. Я шагнул к монитору.

И замер.

Девять недель. Плод — девочка. Раса — даверс.

Я смотрел на экран и не верил своим глазам.

Девять недель. Она носила ребёнка даверса. Женщина-Авдей — и ребёнок даверса. Чистокровный. Без примесей. Девочка.

Я перевёл взгляд на Серу. Она лежала на койке, бледная, без сознания. Её рука лежала на животе — даже в обмороке она закрывала его.