Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 215 – Анастасия Понамарёва

— Ты знаешь, что он сделает, когда узнает? — спросила она. Голос был тихим.

— Он не сделает тебе больно.

— Ты не знаешь.

— Знаю, — сказал я. — Я даверс. Я знаю, что мы делаем со своими женщинами. И что мы делаем с теми, кто носит наших детей.

— А если я не хочу, чтобы он знал?

— Это не твой выбор.

Она повернулась ко мне. В её глазах была злость. И страх. И что-то ещё, чему я не мог найти названия.

— Не мой?

— У него есть право знать. У тебя есть право решать, что делать с этим знанием. Но ты не имеешь права скрывать от него его собственного ребёнка.

Она смотрела на меня долго. Потом отвернулась и пошла дальше.

Я не знал, что она решит. Но я знал, что я не позволю ей сбежать. Не от этого. Не от него.

Я проводил её до комнаты. Она закрыла дверь, не сказав ни слова.

Я остался стоять в коридоре.

Завтра мы будем на станции. И завтра она сделает выбор.

От имени Серы

---

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Комната была маленькой. Тесной. Моей. Здесь пахло металлом, озоном и мной. Здесь я была в безопасности. Здесь никто не мог меня найти. Здесь я могла думать.

Я опустилась на пол. Прижала колени к груди. Обхватила их руками. И замерла.

Внутри меня росло что-то новое. Что-то, чего я не понимала. Что-то, что пугало меня больше, чем Вейл. Больше, чем даверсы. Больше, чем всё, что я пережила.

Ребёнок.

Я носила ребёнка. Его ребёнка. Кайрона.

Я смотрела в пустоту перед собой и пыталась дышать. В груди давило. Холод поднимался изнутри, как будто я проглотила ледышку. Он застрял где-то под рёбрами и не отпускал.

Я могла бы просто лечь в капсулу. Полчаса — и всё. Никакой боли. Никаких последствий. Капсула восстановила бы организм, и я бы даже не поняла, что что-то было. Это просто. Это легко. Это безопасно.

Я не могла.

Мысль пришла в голову — и я отбросила её. Как только представила, как ложусь в капсулу, как нажимаю кнопку, как всё заканчивается. И внутри — пустота. И ничего. Никого. Только я и моя трусость.

Я не могла. Не знаю почему. Не знаю, откуда взялась эта слабость. Но я не могла.

Я сидела на полу, прижимая колени к груди, и пыталась понять, что со мной происходит.

Я любила Кайрона. Даже когда узнала, кто он. Даже когда поняла, что он — тот самый главнокомандующий даверсов, который охотился за мной. Даже когда поняла, что, возможно, я была для него просто игрой.

Я не понимала, как это случилось. Как я могла полюбить врага. Как я могла довериться тому, кто должен был меня уничтожить. Как я могла позволить себе чувствовать то, что чувствовала.

Это изводило меня с тех пор, как я узнала правду. Я ненавидела себя за то, что не могу его забыть. За то, что жду его сообщений. За то, что проверяю коммуникатор каждые полчаса, хотя знаю, что он не напишет. За то, что хочу его видеть. За то, что боюсь его видеть.

А теперь ещё и ребёнок.

Я закрыла глаза. Вспомнила слова Кейна. Он говорил так уверенно. Так спокойно.

«Он не сделает тебе больно. Это инстинкт. Даверсы не причиняют вреда своим женщинам. Тем более беременным. Тем более тем, кто носит его ребёнка».

Я верила, что Кейн не врёт. Он говорил то, во что верил сам. Он рассуждал со своей точки зрения — с точки зрения даверса, который знает свои законы, свою природу, свои инстинкты.

Но Кайрон — другой.