Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 37 – Анастасия Понамарёва

И ещё — шаги. Много шагов. Тяжёлых, быстрых, металлических. Они приближались.

Дверь в конце коридора взорвалась.

Не открылась — взорвалась. Осколки металла брызнули во все стороны. Дым заполнил проход. Из дыма вышли фигуры.

Высокие. В тёмной форме. С оружием, которое я никогда не видела — не жезлы, не дубины, а что-то компактное, точёное, извергающее короткие синие вспышки. Один — с синеватой кожей и острыми ушами. Другой — с лицом, покрытым ритуальными шрамами, и изумрудными глазами. Третий — огромный, мохнатый, но не такой, как те, что служили Повелителям. Этот был в броне с чужими символами, и его глаза были не жёлтыми — зелёными. Живыми.

За ними — ещё и ещё. Они двигались быстро, слаженно, как единый организм. Их оружие вспыхивало — раз, два, три — и где-то в коридоре падали тела Клыкастых.

Один из них — тот, с изумрудными глазами и шрамами на лице, — остановился у моей клетки. Посмотрел на меня. Его взгляд был холодным, оценивающим, но не голодным. Не таким, как у Красноглазых.

— Ребёнок, — сказал он. — Живой.

— Открывай, — бросил второй, синекожий. — Всех, кого найдёшь. Времени мало. Корабль разваливается.

Дверь клетки открылась. Я не двинулась с места. Просто стояла и смотрела на них. На незнакомцев, которые пришли из ниоткуда и убивали моих мучителей.

Зеленоглазый протянул мне руку.

— Ты можешь идти. Мы здесь, чтобы вытащить вас.

Я не взяла его руку. Я помнила, чем кончилось прошлое «спасение». Но я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Заяц был прижат к груди. Ноги дрожали.

В коридоре было темно, дымно, жарко. Где-то впереди гремели взрывы. Кто-то кричал. Кто-то стрелял. Я шла, сама не зная куда, и смотрела по сторонам. На стенах горели аварийные лампы. Пол был завален обломками. В одном месте лежало тело Клыкастого — его фиолетовые глаза были открыты и смотрели в потолок. Рядом — Щупальцевый. Его щупальца ещё дёргались.

Я прошла мимо них. Я ничего не чувствовала.

В одной из комнат я увидела женщин. Тех самых, что кричали по ночам. Некоторые шли, поддерживая друг друга. Некоторых несли. Некоторые лежали на полу и не двигались. Их лица были пустыми — даже сейчас, когда спасение пришло, они не могли в это поверить.

Я искала маму. Заглядывала в каждую камеру, каждую дверь. Я видела много женщин. Разных. Молодых и постарше. Изломанных и ещё живых. Но мамы среди них не было.

Папы тоже.

Марка — нет.

Я нашла его. В дальнем конце коридора. Он лежал на полу. Глаза открыты. Пустые. На груди — чёрная дыра. Дым из неё уже не шёл. Просто дыра. Просто пустота.

Я остановилась. Смотрела на него. На мальчика, который говорил мне: «У нас будет шанс». На мальчика, который запоминал коридоры. Который верил, что мы сбежим.

Он не сбежал.

Я не заплакала. Я просто запомнила. Его лицо. Его слова. Его надежду. И это — тоже.

Кто-то схватил меня за плечо. Я обернулась. Тот самый, с изумрудными глазами.

— Уходим, — сказал он. — Корабль сейчас взорвётся. Нужно убираться.

— Я не нашла маму, — сказала я. — И папу. Я не могу уйти без них.

Он посмотрел на меня. В его глазах что-то мелькнуло — не жалость. Что-то другое. Как будто он знал что-то, чего не говорил.

— Их здесь нет, — сказал он. — Мы прочесали все отсеки. Всех, кого можно было спасти, мы спасли. Остальных...

Он не договорил. Но я поняла.