Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 39 – Анастасия Понамарёва

— Меня зовут Лира, — сказала она. — Ты тоже с Земли?

Я кивнула.

— И у тебя тоже... — она запнулась, подбирая слово, — забрали родителей?

— Да. А у тебя?

— И у меня.

Мы замолчали. Говорить о родителях было больно. Но молчать вместе было почему-то легче, чем молчать одной.

Полёт до Колонии-7 занял несколько часов. Всё это время члены экипажа — тальвы и мирты — ходили между рядами, проверяли, не нужно ли кому из раненых помощь. Я заметила, что они не носили оружия. Совсем. На поясах у них были только какие-то приборы — сканеры, аптечки, коммуникаторы. Это было странно. На том корабле все ходили с оружием. Даже Щупальцевые, хотя у них вместо рук были щупальца.

Один из спасителей — тот, с зелёными глазами и шрамами на лице, — остановился у моего кресла. Мирран. Я запомнила его имя ещё там, в дыму и грохоте. Он был высокий, широкоплечий, с синеватой кожей и острыми ушами. На левой скуле — три параллельных шрама, как от когтей. На правой руке — браслет с тускло светящимся камнем. От него пахло озоном и чем-то ещё — горьковатым, как дым после пожара.

— Как ты? — спросил он. Голос был низким, но не грубым.

Я пожала плечами. Слова всё ещё застревали в горле, когда я пыталась говорить со взрослыми.

— Понимаю, — сказал он. — Не хочешь говорить — не говори. Просто знай: ты в безопасности. Мы летим на Колонию-7. Это станция для беженцев. Там тебя осмотрят, дадут одежду, еду, место для сна. Никто тебя не тронет.

Я хотела спросить: «А что потом?» Но не спросила. Просто смотрела на него.

— Твои родители, — сказал он, помолчав. — Мы не нашли их. Но это не значит, что они погибли. Списки ещё обновляются. Возможно, они на другой станции. Или их подобрал другой корабль. Не теряй надежду.

— Я не теряю, — сказала я. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Я найду их.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Верю.

И отошёл.

---

Колония-7 встретила нас тишиной.

Когда корабль пристыковался и шлюз открылся, я ожидала увидеть что угодно: холодные металлические стены, тусклый свет, может быть, даже клетки. Но вместо этого передо мной открылся широкий, светлый коридор с высоким потолком и мягким освещением. Стены были не серыми — они были тёплого, песочного оттенка, с плавными изгибами, как будто станцию не строили, а выращивали. Под потолком висели растения — живые, настоящие, с длинными зелёными листьями, свисающими вниз. Я не знала, как они называются, но от одного их вида становилось чуть легче дышать.

Пол здесь был выложен плитами — не холодными, а слегка тёплыми, как будто под ними проходили трубы отопления. Воздух свежий, с лёгким запахом зелени и чего-то цветочного. Не как в больнице. Как в оранжерее.

Нас вели по коридору, и я смотрела по сторонам — не из страха, а из любопытства. Здесь всё было по-другому. Не так, как на Земле. Не так, как на том корабле. Здесь было спокойно.

По пути нам встречались другие обитатели станции. Тальвы — высокие, стройные, с голубоватой кожей и острыми ушами. Они двигались плавно, бесшумно, и их глаза — большие, бирюзовые — смотрели на нас с сочувствием. Мирты — с синеватой кожей и вертикальными зрачками. Рольды — огромные, мохнатые, похожие на медведей, вставших на задние лапы. Но эти рольды были не как те, на корабле. Те были грязными, злобными, с жёлтыми клыками и голодными глазами. Эти — в чистой одежде, с инструментами на поясах, с нашивками, как у членов экипажа. Один из них — огромный, с тёмно-бурой шерстью и добрыми карими глазами — нёс на руках маленького ребёнка. Землянина. Ребёнок спал, прижавшись к его груди, и рольд ступал осторожно, стараясь не разбудить.