Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 52 – Анастасия Понамарёва

Ошибка. Ошибка. Ошибка.

Я смотрела на маму. На её родинку. На её губы. На её руки, которые лежали вдоль тела. Я помнила эти руки. Они заплетали мне косички. Они гладили меня по голове. Они держали меня, когда я боялась.

Я смотрела на папу. На его шрам. На его подбородок. На его пальцы. Я помнила эти пальцы. Они подмигивали мне. Они показывали на звёзды. Они держали мою руку, когда мы переходили дорогу.

Это не они.

Но это были они.

Я узнала их. Даже мёртвыми. Даже на этом холодном экране.

И тогда пришла боль.

Не в груди. Не в голове. Везде. Как будто кто-то схватил меня изнутри и вывернул наизнанку. Я согнулась. Колени подкосились. Я упала на пол. Ладони ударились о холодный металл.

Я не могла вдохнуть. Горло сжалось. Лёгкие горели. Я открывала рот — как рыба, выброшенная на берег. Но воздух не входил.

Мама.

Слово застряло в горле. Я хотела закричать. Но не могла. Только хрип. Только слёзы. Они текли по щекам, капали на пол. Я не вытирала их. Я не могла пошевелиться.

Папа.

Я смотрела на экран. На их лица. На их закрытые глаза. Я ждала — сейчас они откроются. Сейчас они улыбнутся. Сейчас они скажут: «Айвушка, мы здесь».

Они не открылись.

И тогда что-то внутри меня сломалось.

Не сердце. Сердце — это просто. Сердце болит. Это другое. Глубже. Темнее. Как будто что-то, что спало во мне всю жизнь, открыло глаза. И закричало.

Тепло. Горячее. Оно поднялось откуда-то из-под рёбер. Из-под живота. Из-под костей. Оно росло. Быстро. Слишком быстро. Я не успела его остановить. Я не знала, как.

Воздух вокруг меня взорвался.

Не звук. Удар. Ближайший экран пошёл трещинами. Длинными. Змеистыми. От центра к краям. Потом второй. Третий. Осколки посыпались на пол. Искры. Стены задрожали. Лампы на потолке замигали. Несколько лопнули. Стекло брызнуло вниз.

Я слышала крики. Где-то. Далеко. Люди падали. Люди убегали. Я не видела их. Я видела только экран. Маму. Папу.

Я хотела уничтожить всё. Всю эту станцию. Весь этот мир, который отнял их у меня. Я хотела, чтобы всё исчезло. Как они.

Я кричала. Не словами. Просто кричала. И мир кричал вместе со мной.

А потом что-то схватило меня.

Не руки. Не тело. Что-то другое. Твёрдое. Как сталь. Оно обхватило мой крик. Сжало. Не давило — гасило. Мой Клосс бился. Как зверь. Как птица в клетке. Но чужая сила была сильнее. Точнее. Безжалостнее.

Вспышка. Хлопок. Тишина.

Я рухнула на пол. Щека прижалась к холодному металлу. Я не могла пошевелиться. Не могла вдохнуть. Во рту — вкус крови. Тело чужое. Пустое.

Я смотрела на экран. Он треснул. Изображение дрожало. Но лица ещё можно было разобрать. Мама. Папа. Они лежали. Неподвижные. Как минуту назад. Как будто ничего не случилось.

— Мама... — мой голос сорвался. Хрип. Шёпот. — Мама, вставай...

Она не встала.

— Пожалуйста... — слёзы текли. Я не вытирала. — Пожалуйста, вставай...

Она не встала.

— Папа... — я попыталась приподняться. Руки не слушались. — Папочка...

Он не ответил.

— Не уходите... — я шептала. Снова и снова. — Не уходите... Я здесь... Я живая... Я жду вас...

Они не слышали.

— Пожалуйста... — голос сорвался совсем. — Пожалуйста...

Я лежала на полу. Среди осколков. Среди искр. И смотрела на них. На маму. На папу. На их закрытые глаза. На их спокойные лица.

Я не знала, сколько прошло времени. Может, минута. Может, час. Я не чувствовала времени. Я не чувствовала ничего. Только холод металла под щекой. Только слёзы. Только пустоту.