Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 50 – Анастасия Понамарёва

Я смотрела на него. На мальчика, который видел то, что я прятала. И понимала: спрятать не получится.

— Ты скажешь кому-нибудь? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Я тоже скрываю. Потому что если узнают — меня заберут. Как тебя.

Мы смотрели друг на друга. Два ребёнка. Два Авдея. Два феномена.

— Тогда будем молчать вместе, — сказала я.

Он кивнул.

---

Ночью Лира не разговаривала со мной. Она легла, отвернувшись к стене. Я слышала, как она дышит. Ровно. Спокойно. Но не спала.

Я лежала. Смотрела в потолок. Тепло внутри не уходило. Оно пульсировало. Ровно. Как второе сердце.

Я соврала Лире. Я скрыла правду от Тайрин. Я нашла того, кто видит меня насквозь.

И теперь у меня был секрет. Не тот, который я прятала от других. А тот, который я разделила с кем-то. Впервые. С мальчиком-тальвом. С Тэо.

Это было начало. Чего-то. Что будет дальше — я не знала.

Но я знала одно: Клосс не спит. Он ждёт. И рано или поздно — выйдет.

Прошло больше месяца с тех пор, как нас привезли в Колонию-7.

Я привыкла к распорядку, к лицам, к голосам. К тому, что здесь безопасно. Но внутри меня росло беспокойство.

Родители.

Я не знала, где они. Но была уверена, что они живы. Не могло быть иначе. Они сильные. Они умные. Папа всегда говорил: «Мы выживем, рыбка. Обязательно выживем». И я верила ему. Верила всем сердцем.

Тайрин говорила, что списки пополняются. Что нужно ждать. Но я больше не могла ждать. Где-то там, на этой станции, была информация. И я должна была её найти.

---

О Площади я узнала случайно. За завтраком двое взрослых беженцев говорили о том, что там обновили списки. Что там можно найти своих. Я услышала краем уха — и ложка замерла на полпути ко рту. Сердце стукнуло где-то в горле. Вот оно. Вот где я найду маму и папу.

Я не доела. Отодвинула тарелку. Лира посмотрела на меня, но ничего не спросила.

Весь день я не могла ни на чём сосредоточиться. На занятии Лориан что-то говорил про зоны галактики, а я смотрела на карту и видела не звёзды, а лица. Мамину родинку на щеке. Папин прищур. Как он подмигивал мне, когда мама не видела. Как она смеялась — тихо, в ладошку.

Вечером я сказала Лире:

— Они там. Я знаю. Их просто ещё не успели внести в списки, которые смотрит Тайрин. А там, на Площади, всё обновляется быстрее. Я найду их.

— Ты уверена? — спросила Лира.

— Абсолютно.

Я сказала это быстро. Слишком быстро. Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Я покачала головой. — Если нас поймают — попадёт обеим. А если повезёт — я вернусь и расскажу тебе, что они живы.

— А если не вернёшься?

— Вернусь.

Лира кусала губу. Я видела, как она борется с собой. Потом она кивнула.

— Хорошо. Я буду ждать. Возвращайся.

---

Ночью, когда свет погас, я выскользнула из койки. Сердце колотилось так громко, что казалось — весь зал слышит. Я замерла. Прислушалась. Только дыхание спящих детей. Ровное. Тихое.

Лира не спала. Она смотрела на меня из-под одеяла. В её глазах блестели слёзы.

— Я скоро, — прошептала я.

Она кивнула. Я сунула зайца под мышку и вышла в коридор.

Коридоры были пусты. Только редкие лампы горели под потолком. Я шла, прижимаясь к стенам, и считала повороты. Лифт. Второй уровень. Длинный коридор. Ещё один лифт — вниз, на нижний уровень.