Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 57 – Анастасия Понамарёва

— Этого достаточно, — сказал он. — Обучение начнётся завтра. Отдыхай.

Он встал. Плавно. Тихо. Пошёл к двери. Остановился. Обернулся. Посмотрел на меня.

Он вышел.

Я осталась одна. Заяц лежал на подушке. Я взяла его. Прижала к груди. Слёзы текли. Но я не вытирала их. Я смотрела на зайца. На его зашитое ухо. На его стеклянные глаза.

— Мама, — прошептала я. — Папа. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как жить. Но я попробую. Ради вас. Ради нас. Я попробую.

Заяц молчал. Но я знала: он согласен. Он всегда был согласен.

И ниточка. Тонкая. Тёплая. Она не рвалась.

Зал был огромным.

Я никогда не видела ничего подобного. Даже в Колонии-7. Даже на «Несущем Свете». Высокий сводчатый потолок из прозрачного камня — сквозь него виднелись звёзды. Настоящие. Живые. Они мерцали в черноте космоса, и казалось, что заседание проходит прямо в открытом космосе.

Пол — тёмные плиты. Отполированные. Я видела в них своё отражение. Маленькая. Худая. В серой форме. С зайцем в руках. Рядом — Вейл. Высокий. Тёмный. Молчаливый.

В центре зала стоял круглый стол. Огромный. Из дерева. За столом сидели они.

Я не знала их имён. Но я знала, кто они. Взрослые. Важные. Тальвы. Мирты. Рольды. Люди. Они повернулись. Все. Сразу. И посмотрели на меня.

Я сжала зайца. Крепко. Так, что затрещала ткань.

---

Я шла за Вейлом. Медленно. Ноги дрожали. Я не хотела здесь быть. Я хотела в палату. К стене. К тишине. Но Вейл сказал: «Надо». И я пошла.

Когда мы вошли — все обернулись. Сначала — на него. На Вейла. Я видела — по лицам. По тому, как они выпрямились. Как замолчали. Как сжались. Тальв с серебряными висками. Мирт с синей кожей. Рольд — огромный, мохнатый. Люди в тёмных формах.

Они смотрели на него. Долго. Молча. И я чувствовала — что-то. В воздухе. Как будто все они — разом — что-то почувствовали. Как будто он вошёл. И всё изменилось.

А потом — они посмотрели на меня.

Я почувствовала это. Сразу. Как холод. Как давление. Как что-то липкое. Они смотрели. Изучали. Оценивали.

Я опустила глаза. В пол. На свои ботинки. На плиты. Но я всё равно чувствовала их взгляды. На лице. На шее. На шраме от ошейника. На зайце в руках.

Я слышала, как они перешёптываются. Тихо. Но я слышала.

— Это она?

— Та самая?

— Такая маленькая...

— Смотри на шею. Шрам.

— Она была у Повелителей.

— И выжила.

— И устроила выброс.

— Как?

Я сжалась. Сильнее. Я не хотела, чтобы они смотрели. Я не хотела, чтобы они говорили обо мне. Я хотела исчезнуть.

Вейл сел. В стороне. На отдельный стул. Я — рядом. На маленьком стуле. Который кто-то поставил специально для меня.

Я смотрела в пол. На своё отражение. На плиты. На свои ботинки. Я не хотела смотреть на них. На всех этих взрослых. Которые говорили о чём-то. О чём-то важном. О чём-то, что касалось меня.

---

Тальв с серебряными висками заговорил первым. Голос — ровный. Спокойный. Но я слышала в нём что-то. Что-то острое. Как нож.

— Благодарю вас, что нашли время, Наставник. Мы собрались здесь, чтобы обсудить инцидент, произошедший на станции Колония-Семь.

Я не поняла. Какой инцидент? Что случилось?

Но потом — поняла. Это про меня. Они говорят про меня.

— Полагаю, вы знаете, о чём речь, — сказал тальв.

— Знаю, — ответил Вейл. — Я был там.

— Вот как? — мирт с синей кожей подалась вперёд. Её глаза — зелёные, с вертикальным зрачком — сузились. Она посмотрела на меня. Долго. Изучающе. — Тем лучше. Значит, вы можете рассказать нам, что именно произошло. По нашим данным, некий ребёнок — девочка, девять лет, землянка — устроила выброс Клосса такой силы, что едва не разрушила целый сектор станции. Это правда?