Книга Качели смерти, страница 118 – Котаро Исака

Как инженер, он не может сдержать свое искреннее любопытство.

Я не возражаю. Я готов буквально хвататься за соломинку. Если он действительно сын Мияко Сэцу, то проблем быть не должно. Возможно, моя любовь к «Я – Май-Май» делает меня слишком доверчивым.

Навигационная система приводит нас в парк. Мы садимся в одну из катамаранов-лебедей, где небольшой экран тут же проецирует трехмерное изображение Юито Китаямы.

— Есть несколько безопасных мест в городе, в которых мы можем спокойно поговорить, но, к сожалению, в данном районе таким местом является только этот парк. Прошу прощения, что вам пришлось сесть в лодку, – сперва извиняется он.

— Что это значит?

— На первый взгляд это простой катамаран, но отследить его невозможно. Моя работа связана со множеством информации, которую я хотел бы сохранить в тайне, а город и его улицы очень уязвимы для разведки.

— Юито-сан, в чем заключается ваша работа?

— Как ни странно, я работаю там же, где когда-то трудилась моя мать, – говорит он и смущенно чешет затылок. – Не хочу пользоваться деньгами родителей.

— Пишете детские книги с картинками?

— Нет, в месте, в котором она работала до этого. К моему удивлению, бабушка по отцовской линии когда-то работала в той же сфере… Но хватит об этом. Вам с Мито это вряд ли интересно.

— Откуда вы знаете наши имена? – спрашивает Ацуси Тюсондзи.

— Я провел небольшую проверку перед тем, как вы прибыли в этот парк. Кроме того, связался с матерью.

— Госпожа Мияко Сэцу в порядке? – спрашиваю я. В голове у меня живо всплывают яркие образы ожесточенной борьбы.

— Моя мать в безопасности. Понимаю, вы шокированы – в ее-то возрасте… Мы разберемся с теми двумя полицейскими.

Мне сложно представить, какой была реакция полиции.

— Они ищут вас с большим усердием.

— Не знал! – с нескрываемым сарказмом отвечает Тюсондзи.

— Считают вас организаторами беспорядков в городе.

Ацуси Тюсондзи вскакивает:

— Что? Этого я и правда не знал!

— О беспорядках?

Я тоже искренне удивлен тому, что только что услышал.

— Вы же в курсе, что в городе сейчас беспорядки? Люди нападают на движущиеся автомобили, атакуют водителей и бросают в них топоры.

— Это было в новостях. Но при чем здесь это?

— Сначала мы полагали, что это дело рук молодежной банды, но ситуация оказалась куда серьезнее и тревожнее. Сейчас мы занимаемся поиском информации.

— Вы сказали «серьезнее и тревожнее»…

— В восточной части города нарастает неприязнь населения по отношению к жителям западной. Раньше это называлось «преступления на почве ненависти». Поводом, вероятно, послужили слухи о попавших в реку бактериях. Неизвестно, правда ли это или же это плод чьей-то больной фантазии, но, похоже, поведение некоторых жителей восточной части города стало напоминать бунт.

— И нас называют зачинщиками этих беспорядков?

— Поступила именно такая информация.

Растерявшись, Ацуси Тюсондзи, кажется, лишается дара речи. Немного помолчав, он наконец спрашивает:

— Как подобную чушь можно было пустить по новостям?

— Люди, активно распространяющие данные новости, не думают, что это чушь.

— Мне нужна передышка. Я же жил спокойно в Сэндае, вдали от проблем востока и запада Токио… Это вообще на северо-северо-западе от Токио!

— Но вы могли вести агитацию везде, где бы ни находились.