Книга Качели смерти, страница 52 – Котаро Исака

— Свекровь первым делом с утра ушла к Фуруя.

Я тут же перебиваю ее:

— Это неважно! Не могу поверить, что вчера мне едва не сломали руку… Мы попали в настоящую засаду!

Мияко объясняет мне, что в панике растерялась и брошенный ей бумажный пакет оказался у меня на голове. Затем, пока она стояла неподвижно, эти мужчины, похожие на якудза, вдруг начали драться между собой.

Чем дольше я слушаю ее рассказ, тем больше все случившееся напоминает мне какой-то дурной сон.

— Что это было? Чего они хотели? – спрашивает она, когда мы оба садимся за обеденный стол.

Время на часах подсказывает, что мне пора уходить на работу. Я ничуть не сомневаюсь, что Мияко как-то замешана во всем этом, и решительно настроен потребовать объяснений позже.

— Еще поговорим об этом как следует, – уверенно добавляю я.

Существует вероятность, что клиника О. замешана в куда более темных делах. Это всерьез беспокоит меня. На днях молодой директор узнал, что я в курсе его мошенничества, и вчерашние события произошли как раз в тот момент, когда я размышлял, как мне поступить с этой информацией.

— Хочешь сказать, что напавшие на нас бандиты как-то связаны с тем мошенничеством?

— Возможно. Они же откуда-то получают списки имен застрахованных граждан.

— Интересно, это директор клиники рассказал им о тебе? Он говорил, что у него могут быть неприятности…

— Возможно. Если долго идти за хвостом змеи, то рано или поздно придешь к голове.

— В этом случае ему не стоило говорить лишнего. Никто не смог бы закрыть на это глаза.

Я киваю в знак согласия.

— Раньше я бы этого так не оставил, – отвечаю, подумав, что в средней школе растерял всю храбрость.

— О чем ты?

— Думаю, мне стоило сразу сообщить об этом в полицию, – заключаю я. Вчерашний инцидент определенно относится к тем событиям, которые должна расследовать полиция.

— Действительно, стоило, – кивает Мияко. – Но тогда вскроется и мошенничество в клинике О.

Она абсолютно права. Конечно, я считаю, что подобное недопустимо, но какая-то часть меня пока не готова принять последствия. Слова молодого директора клиники о том, что мне стоит поговорить с господином Ватануки, не выходят у меня из головы.

— Я обращусь в полицию. Сообщу, что посреди ночи меня напугали какие-то агрессивные люди. Тогда они, возможно, начнут патрулировать окрестности, – предлагает Мияко, догадавшись о моих сомнениях. – Не скажу им о клинике О.

Она гораздо спокойнее меня.

Придя на работу, я первым делом отправляюсь на поиски господина Ватануки. Я должен узнать, как много ему известно. Долго не решаюсь начать разговор, расхаживая по офису туда-сюда, цепляясь за мысль, что Ватануки не имеет к этому никакого отношения.

Я не могу найти его. Его коллеги и руководитель из отдела продаж сообщают мне, что он просто не вышел на работу, никому заранее не сообщив о запланированном отпуске или отгуле.

Сердце у меня бьется все быстрее, по телу разливается неприятное чувство. Не в силах больше ждать, я отправляюсь прямиком к дому господина Ватануки. Я знаю, где он живет, потому что мы часто высаживали его из такси, когда все разъезжались по домам.

Дома его тоже не оказывается. Я несколько раз нажимаю кнопку домофона, но ответа нет. Я ничего не могу поделать.

Возможно, у него возникли срочные дела. Может быть, потребовалась помощь кому-то из родственников… Он сам мог заболеть или попасть в больницу… Мой разум изобретает множество вероятных причин, чтобы успокоиться. Я хочу опереться на какую-нибудь из них, но они рассыпаются при малейшем прикосновении.