Книга Маршал в чужом мундире, страница 18 – LLM Соавтор, Александр Фрост

Ноль погибших. Двое раненых — оба наши, оба по глупости: один зацепился за переборку, второй прищемил палец.

— Захар, — сказал я, когда он доложил. — Убитых точно нет?

— Точно, ваше благородие.

— Хорошо. — Я выдохнул. — Теперь самое главное. Слушайте внимательно и передайте всем.

Я нажал общую трансляцию.

— Говорит Нахимов. Станция наша. Поздравляю. — Я выждал секунду. — Теперь запоминайте: никакого флага. Никаких надписей на стенах. Никаких трофеев. Станция «Устье» продолжает работать как работала.

Пауза в эфире была почти осязаемая.

— Мы будем принимать грузы Конкордата. Расписываться в получении. Отправлять подтверждения. Через восемнадцать часов диспетчер Устья доложит на Тарнис, что смена прошла штатно.

— Ваше благородие, — тихо сказал Дуров рядом. — Диспетчер не станет.

— Станет. — Я выпрямился. — Пойдёмте знакомиться.

Её звали Ирма Гарц.

Она сидела в диспетчерской, держась за отбитую руку, и смотрела на меня с той степенью ненависти, которая делает честь любому гражданскому.

Ей было сорок шесть. Двадцать один год на диспетчерских узлах. Двое детей на планете, о которой я слышал впервые.

Я сел напротив.

— Госпожа Гарц, — закончил я. — Я не буду вам угрожать.

— Уже угрожаете. — Она подождала. — Вы сидите тут с оружием.

— У меня нет оружия. — Я развёл руками. — Я вообще не умею стрелять, если честно. Мне девятнадцать лет и я, по мнению собственного семейства, не в себе.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Что вам нужно?

— Чтобы вы делали свою работу, — отозвался я. — Ровно ту же, что делали вчера. Принимали борта, оформляли грузы, отправляли сводки на Тарнис. Каждые восемнадцать часов.

— Идите к чёрту.

— Разумеется, — согласился я. — Позвольте я объясню, почему вы всё-таки согласитесь, а вы потом решите.

Я откинулся на спинку.

— Вариант первый. Вы отказываетесь. Я не могу вас заставить — пытать людей я не буду, это не благородство, это расчёт: под пыткой вы дадите неверный код, и я об этом не узнаю. Значит, при отказе я просто взрываю станцию и ухожу. Тарнис через сутки перекидывает снабжение на обходные маршруты, теряет треть тоннажа, но живёт. Ваши восемнадцать человек персонала при этом никуда не денутся — я их высажу на ближайшем маршруте, — но станции не будет, а вместе с ней не будет и работы. Ни у вас, ни у них.

Гарц молчала.

— Вариант второй, — пояснил я. — Вы работаете. Станция цела. Ваши люди целы, сыты и заняты делом. Я не трогаю ни одного гражданского и не отправляю ни одного донесения от вашего имени, кроме тех, которые вы напишете сами и покажете мне. Я не буду просить вас лгать про численность имперских кораблей — я буду просить вас про них молчать. Разница есть, и вам она известна лучше меня.

— Это одно и то же, — ответила она.

— Нет. Ложь — это когда вы пишете «всё спокойно», зная, что нет. Молчание — это когда вы пишете «прибыло четыре борта, оформлено, отправлено», и это чистая правда, потому что борта действительно прибыли и действительно оформлены. То, что вы не пишете про меня, — не ваша обязанность. Вы гражданский подрядчик, госпожа Гарц. В вашем контракте нет пункта о разведке.

Она смотрела на меня очень долго.

— Вы дьявольски мерзкий мальчик, — сказала она наконец.

— Мне это говорили, — согласился я. — Правда, в других выражениях и по другому поводу.