Книга Потерянное эхо, страница 111 – Фарха Таннба

А ведь не попади Эрсин в беду, майстерин бы так и продолжила откладывать интересную и важную лично для неё проблему. Для себя отодвинула, но для спасения друга — нашла и время, и возможности.

“Это уже не скромность, это просто-напросто глупость!” — почти наяву услышала она живую обиду в голосе, обладатель которого давно не позволял себе подобных слов и довоенных насмешек в адрес алой майстерин.

…и опять лишь звон подвесок и голос Тидесбалы, пытающейся привлечь её внимание, привели Рубидию в чувство.

— Минем остазым, ответьте что-нибудь! Вам позвать врачею? Целительницу? Вы меня слышите?

Майстерин Гаусс помотала головой, точно пыталась стряхнуть с себя наваждение и непрошенные воспоминания. Легонько помассировала виски, чтобы отвлечься. Колокольчики и украшения в её собственных волосах нестройно зазвенели, напоминая ей о цели, ради которой алая майстерин вернулась в Сильту.

— Я просто устала, Ут-Кызы. Нам с вами надо отдохнуть, а утром заняться поисками.

Частичная правда. Рубидия устала и потому слишком часто теряла контроль в последнее время, но устала не только от путешествия и очистки поезда. Впрочем, даже если Тидесбала ей не поверила, юлчы сделала вид, что ответ наставницы её устраивает.

Майстерин Гаусс надеялась уснуть, едва коснувшись подушки, и одновременно боялась, что Сильта с её зловещими железными горами и чернильно-синим небом, полным ярких звёзд, вторгнется и в её сны, чтобы затащить обратно в прошлое. Но ни того, ни другого не случилось, Рубидия лишь рвано дремала, слишком погруженная в свои мысли, и продолжала обдумывать план действий. Во всяком случае, так ей казалось, хотя наутро майстерин ничего не смогла вспомнить.

Новый день окончательно разбудил Рубидию непривычно ярким солнцем, синим южным небом и припушенными лёгкими облаками. Ни намёка на холодные эллерийские туманы и изморось, ни снегопадов, лишь кристально-прозрачный воздух и тонкая пудра то ли инея, то ли мелкого снега на пожухлой прошлогодней траве и дорогах. Приоткрыв окно, алая майстерин вдохнула ветер, который пах не морем и сыростью, а будто бы уже весной. И это в то время, когда до календарной весны ещё далеко, и мечтать о ней ещё бесполезно.

Осторожный стук в дверь отвлёк Рубидию от созерцания, а приглушённый голос Тидесбалы напомнил о предстоящем им с лисентирин деле.

— Хэерле иртэ, минем остазым, — поприветствовала её юлчы, кажется, совсем забыв, что Рубидия не знает язык странствующего народа. Хотя можно было догадаться, что имеет в виду Тидесбала.

— И вам доброго утра, кызым, — откликнулась майстерин по-деймарски, но Тидесбала недовольно цокнула языком и звякнула подвесками.

— Хэерле иртэ, кызым. Вы должны говорить именно так, пока пытаетесь убедить всех, что вы — деймардан юлчы эни.

Значит, хэерле иртэ — это по-юлчыларски доброе утро.

— Хэерле иртэ. Я правильно произношу? — осторожно уточнила вместо возмущений непрошеным указанием юлчы Рубидия.

— Эйе, остаз, — довольно кивнула Тидесбала, зазвенев косичками.

— А остаз это?..

— Почти то же, что майстерин, но по-нашему, — улыбнулась ей юлчы и тут же, не дав опомниться, заявила майстерин Гаусс: — Давайте я помогу вам собраться и привести косы с украшениями в порядок, а потом мы позавтракаем и отправимся на поиски крыльев.