Книга Потерянное эхо, страница 113 – Фарха Таннба

Рубидии ничего не оставалось, кроме как поверить ей, а потом не без помощи лисентирин привести себя в подобающий взрослой юлчыларской женщине вид, взять посох и наконец отправиться на поиски сначала ломбарда, в который удалось без лишних вопросов заложить плетёные серьги, а потом и той самой брассери. Благо удалось расспросить оценщика, который и подсказал майстерин нужный адрес, а идея совместить завтрак с разведкой показалась ей вполне здравой.

Брассери, которую Рубидия искала, располагалась в одном из небольших переулков, среди зданий, заросших тёмно-зелёным плющом. Людей, кроме самой алой майстерин, в небольшом и светлом помещении поутру оказалось немного, а вот крылья, растянутые почти на весь потолок между ламп, действительно были. Сделав заказ, она заняла один из застеленных белой скатерью столов и подняла взгляд к потолку.

Серые, несколько раз зашитые крылья принадлежали к довольно старой партии, хотя хозяин явно о них заботился… по крайней мере, до последнего боя. Рубидия с болью смотрела на выломанные механические суставы, из-за которого вся схема эфирных потоков в крыльях разрушилась. Повреждение не было случайным, даже при падениях так сильно сломать рутилиевый остов сложно. Хозяин крыльев осознанно испортил их, чтобы ценный артефакт не попал в руки врага.

Неужели?..

С такого расстояния и при таком освещении Рубидия при всём желании не смогла бы разглядеть номер на крыльях, но некоторые швы казались ей более аккуратными, чем её собственные.

Лишь один из авиаров всегда зашивал свои крылья сам, несмотря на то, что временами Рубидии приходилось потом их перешивать и ругать его за лишнюю работу для них обоих. Но убедить Эрсина не делать некоторые вещи было невозможно, он никогда не отдавал ей свои крылья даже просто неряшливо сложенными.

Эрсин мог успеть сломать свои крылья перед тем, как попал в плен. Эрсин точно знал, как необратимо повредить эфирные потоки в крыльях. Рубидия почти не сомневалась, что под потолком сильтской брассери висели именно те крылья, которые она искала. Крылья авиарского адмирала Эрсина Илаи.

Не в силах спокойно смотреть на крылья, ради которых она отправилась в Сильту под видом юлчыларской эни и сражалась в поезде с доппельгенгером, майстерин Гаусс принялась изучать обстановку брассери и немногочисленных посетителей, которые тоже заглянули сюда на поздний завтрак, а то и на ранний обед. Внимание Рубидии привлёк невысокий сильтец, который даже в помещении не снял традиционный сильтский колпак-худ из темной зелёной шерсти — хотя, насколько майстерин помнила, сильтские худы можно было носить и в комнате, в отличие от шляп, местные когда-то не снимали их даже перед телимским королём. Этот же сильтец явно признавал скорее горные обычаи, чем телимские традиции. Кто-то из реваншистов? Возможно, ведь он носил худ, как и полагалось, с бронзовой фибулой-энцианкой, то ли заказной, то ли и вовсе доставшейся горцу от славных сильтских предков, судя по тому, что выполнена застёжка была как раз в форме цветка горечавки. Эрсин когда-то объяснял Рубидии и про горечавку, и про фибулы, и про худы, даже то ли в шутку, то ли всерьёз упомянул, что это именно из-за худов и невысокого роста жителей Сильты за глаза зовут гномами. Хотя считалось, что настоящие горные гномы носили колпаки не зелёные, а красные или рыжие, точно пламя, о чём Рубидия тогда и сказала другу. Эрсин же обсуждать сказки и легенды отказался, заявив, что настоящие горные гномы, тролли или кто бы то ни был ещё гораздо хуже и опаснее любых человеческих выдумок. Рубидия догадывалась, почему: жизнь вблизи эфирно активных железных месторождений означала неминуемую встречу с нечистью, а о таком опыте вспоминать обычно не хочется.