Книга Потерянное эхо, страница 118 – Фарха Таннба

— Во время Великой войны. Насколько я понимаю, тогда господин Мейтнер и сестра моего друга были помолвлены.

Даже странно называть того Лотара господином Мейтнером. Какой из отчаянно смелого и удачливого мальчишки-фрайхерра с почти по-детски мягкими щеками господин? Его и Красным бароном в военные годы именовали в основном те, кто никогда не знал лично.

— А что случилось потом? — поинтересовалась нетерпеливая юлчы.

Майстерин Гаусс лишь вздохнула. Потом случилась бесконечная мясорубка войны с множеством рваных, обожженных и сломанных крыльев, перебивать номера на которых приходилось чаще, чем она хотела бы. Случались письма и телеграммы из дома и не только, приходящие реже, чем хотелось бы, а иногда они приносили чёрные вести, и случалось это оглушительно, внезапно и больно. Случился хаос падения империи, случился чужой и враждебный Эллери, забравший её наставника, случился Эрсин, который несколько раз лежал в госпитале, где и встретил окончание войны.

Случилось слишком многое. Но как об этом расскажешь? И зачем рассказывать?

— Потом не случилось ничего. Сестра Эрсина ещё в самом начале войны записалась в сёстры милосердия. Эри обещал меня с ней познакомить, но не получилось. Эшелон с ранеными попал под обстрел.

— А… — только и вымолвила Тидесбала, чтобы неловко замолчать.

— Это не всё, — чуть помедлив, добавила лисентирин, и в её голосе Рубидии почудилось что-то необычное, какая-то странная грусть. — Я увидела многое, но есть ещё кое-что, что вы должны услышать и знать. Так… так будет правильно и честно.

Она вновь задала частоту импульсных вспышек, вновь вызвала память о давно прошедших годах, и майстерин вновь услышала голос совсем ещё молодого и потому нескрываемо ехидного Лотара.

— …Ты хоть цветочки подари, лучше всего железные. Ей понравится, а иначе ты так и останешься просто стоять и смотреть.

— Не говори глупостей, Лотар, — ответил ему другой голос, мертвенно спокойный. Эрсин. Вот только кого они обсуждают? Да и беседуют опять вполне по-дружески, хотя, вроде бы, не слишком близки и не разделяют взгляды друг друга. Или… скорее не по-дружески. Нет, дело вовсе не в дружбе, а в будущем родстве, сестра Эрсина ведь любила Лотара и, несмотря на недовольство брата, собиралась выйти за Красного барона замуж. Но у мироздания были на всех совсем иные планы.

— Может, конечно, я и глупости говорю, но ты знай, что родинки на груди у Рубидии красивые, — невидимо усмехнулся на записи Мейтнер, — Особенно на левой, они там прям треугольничком. Хотя и вся грудь в целом тоже хороша, но к родинкам всё же советую присмотреться.

“Родинки на левой груди красивые. Треугольничком.” Много лет назад эти слова её разозлили, чего, собственно, Лотар в тот момент и добивался. Но одно дело пытаться вывести из равновесия саму лисентирин, а другое дело — зачем-то доставать Эрсина, обсуждать с ним грудь Рубидии, да ещё и предлагать пофлиртовать. Что, собственные неудачи настолько не давали Мейтнеру покоя, что он решил отыграться на сослуживце?

— Нельзя подглядывать за девушкой, ей это будет неприятно. Зря вы подобными гадостями занимаетесь, а ты ещё и хвастаешься столь недостойным поведением, хотя вообще-то помолвлен с моей сестрой, — ровно и убийственно серьёзно отчеканил Илаи.