Книга Потерянное эхо, страница 188 – Фарха Таннба

Да, здесь Рубидия ничего не могла ей возразить. Она ведь и правда предпочитала хаотичные ненадёжные действия невмешательству, которое точно ничего не изменит ни в хорошую, ни в плохую сторону. Сейчас майстерин не знала, как поступить правильно, но сидеть сложа руки не собиралась.

— Эрсин точно прилетит к ратуше, если только ему хватит сил. Один или вместе с авиарами, но прилетит, — заявила алая майстерин, и Виенна кивнула в ответ.

— Тем более. Вдруг нам представится шанс помочь ему, например, с помощью вашей магии… или несколько более грубым способом, кто знает?

— Вы ведь пойдёте без меня, фрайфрау, если я не соглашусь вам помогать, верно? — устало вздохнула Рубидия вместо согласия. И то, что дорога неизвестна, сестру Эрсина точно не остановит. Рядом есть та же Тидесбала, которую в любом случае придётся отпустить и надеяться на везение своей лисентирин.

— Разумеется, — откликнулась сильтка.

— Ут-Кызы… — обернулась майстерин Гаусс к Тидесбале, и та вскинулась раньше, чем Рубидия успела хоть что-то спросить:

— Остаз, я побегу к минем апам. Мне нужно быть с ней, а не где-то ещё.

Конечно, если Яраткан Тидесбала всё ещё нуждается в помощи племянницы, а не… Нет, ни в коем случае, пусть госпоже Тидесбале в этот раз повезёт!

— Берегите себя, сенлем, — быстро кивнула девушке Рубидия и тут же велела Виенне: — Следуйте за мной, фрайфрау.

И всё не удержалась, на перекрёстке, который должен был разделить их с юлчы, в последний раз окинула взглядом удаляющуюся девичью фигурку, опрометчиво легконогую и беззащитную. Пусть же и младшей Тидесбале повезёт, должна же в этом мире быть хоть какая-то справедливость! Ут-Кызы ведь так и не получила майстерскую повязку… Получит, защитится и обязательно получит, но сначала переживёт сегодняшний мятеж.

Даже тревогу за свою лисентирин алой майстерин вскоре пришлось выкинуть из головы. Она не шла, почти бежала с неудобным посохом наперевес, тяжело припадая на больную ногу, и сосредоточение на дороге, на упрямой сильтке рядом, на собственном дыхании и движениях заслонило всё остальное. Скорее, только бы успеть! Они и так потратили слишком много времени — на переправу, на разговоры, на решения, на путь к ратуше, который всё никак не кончался, точно само пространство растянулось и завязло в стылой туманной дымке, пытаясь остановить Рубидию. Виенна отставала всё сильнее и хромала заметнее, но не жаловалась, не просила замедлиться или подождать её, упорно пыталась выжать из повреждённого тела всё, что оно могло дать.

Но перед Ферзаммлунгплатц, где и находилась ратуша, женщинам пришлось замедлиться, чтобы не влететь в толпу. Несмотря на опасность и холод, на площади собралось немало народу. Под самой ратушей, в которой закрылось Национальное собрание и рейхспрезидент, темнели гвардейские мундиры. Те, кто должен был охранять первых лиц Республики, обернули оружие против собственного правительства и теперь готовились к штурму. Не просто солдаты рейхсхеера, а фёлькише. Интересно, они и вправду хотят вернуть власть Императору или всего лишь планируют прикрываться его именем и человеческой ностальгией?

Собравшиеся на площади люди не рисковали приближаться к зданию, и фёлькише не предпринимали против них никаких действий. Как Рубидия ни искала, ни одного полицейского так и не нашла. Её взгляд привлёк офицер с громкоговорителем — похоже, фёлькише решили воспользоваться столпотворением и попытаться привлечь толпу на свою сторону. Вслушиваться в его речь, искажённую гудением динамиков, не стала — всё это она уже слышала или семь лет назад во время процесса против фёлькише, или в рассказах Тидесбалы. А может, ещё раньше читала в газетах, до того, как фёлькише запретили.