Книга Потерянное эхо, страница 190 – Фарха Таннба

Следовало отдать Тидесбале должное, на защите она выступила достойно и отвечала на вопросы развёрнуто, временами даже чересчур, но знание работы и свою артефакторскую квалификацию показала во всей красе. Похвалить свою бывшую лисентирин перед диссертационным советом Рубидии было за что, и каждую оценку Ут-Кызы честно заслужила. Как и повязку алой майстерин, которую диссертантке вручили сразу же, стоило только почтенным майстерам и майстерин огласить вердикт.

Казалось бы, защита подопечной позади, учебный год ещё далеко, но о спокойствии оставалось лишь мечтать. И пусть больше не приходилось разрываться между выздоравливающим Эрсином и нервной от неотвратимой защиты Тидесбалой, поздравлять друга с сорок третьим днём после очередного дня в суде Рубидии не понравилось. И всё же настал долгожданный час, когда адмирала Илаи освободили из-под надзора окончательно. Рубидии пришлось в очередной раз подавлять желание взять его под руку после заседания — несмотря на больную ногу, Эрсин упорно отказывался от чужой помощи и предпочитал передвигаться сперва на костылях, а потом с тростью, но неизменно самостоятельно. Он отдельно попросил Рубидию пытаться ему помочь. «Я не могу позволить себе быть калекой, неспособным передвигаться самостоятельно, и не хочу обременять тебя,» — так объяснил он своё решение. Оставалось его принять, тем более Эрсин весьма успешно справлялся и шёл на поправку, а новые крылья, которые майстерин Гаусс лично напитала эфиром и подогнала под адмирала Илаи, тоже помогали ему беречь ногу. За оправданного и почти здорового друга можно было беспокоиться чуть меньше, а у самой Рубудии теперь появилась новая забота, которая постоянно требовала внимания.

Фиолетовая коллегия.

Сколько бы майстерин Гаусс ни избегала мыслей о работе над эфирной физикой в рамках собственной коллегии, изыскания которой имели бы более фундаментальный характер, чем было принято у алых магов, жизнь повернулась иначе. Эфирное эхо требовало изучения, а после неудачного мятежа Рубидия смогла обойти запрет на публикацию материалов о своём открытии. И всё благодаря помощи Эрсина и его немыслимой дотошности, а ещё неразберихе в Абвере. Рубидии повезло, что в нужный момент до неё никому особо не было дела.

Прошение они с Тидесбалой — майстерин Тидесбалой!— написали всего за ночь, но Рубидия до последнего момента не верила, что всё получится.

Получилось.

Спустя полтора месяца формальностей и невообразимое множество бумаг Рубидия держала в руках тот самый документ, ради которого и она сама, и Ут-Кызы потратили столько сил. Простой конверт, небрежно брошенный почтальоном в ящик для писем, Рубидия вскрыла дрожащими руками, а ответ ученого совета и общеколлегиальное согласие на создание новой магической коллегии ей пришлось перечитывать несколько раз. И лишь тогда майстерин убедилась, что поняла всё правильно. Решение действительно было принято, и приказ уже подписан.

Казалось бы, мир вокруг ничуть не изменился: то же позднее лето, та же ослепительная синева небосвода, тот же солоноватый ветер с фиорда, тот же фиолетовый паслён, сорняком вьющийся по живым изгородям и пожелтевшим кустарникам, тот же город вокруг живёт своей жизнью, и ему всё так же нет дела до Рубидии, её страхов, надежд и желаний — но она уже может считать себя не алой, а фиолетовой майстерин. Фиолетовая майстерин Гаусс — звучит как чья-то нелепая шутка. А ведь на ней теперь будет целая коллегия. Хотя, наверное, пока не коллегия, а зародыш будущей коллегии, но сформировать основы, написать первые планы и найти первых соискателей, которые станут студентами, предстоит именно им с Тидесбалой.