Книга Потерянное эхо, страница 66 – Фарха Таннба

Горькая усмешка в последних словах заставила алую майстерин поёжиться.

— Я обязательно вернусь за тобой. Ви, ты уверена, что не уедешь сейчас? Так будет безопасней, в Сильте будут бои.

— Нет, всё уже решено, и ни ты, ни Эрсин меня не переубедите, — мотнул головой… то есть, мотнула головой неизвестная… Почему неизвестная?! У Эрсина же была сестра. Но он ни разу не упоминал, что они с сестрой близнецы!

Мысли майстерин Гаусс цеплялись одна за другую, пока она наблюдала, как сестра Эрсина надевала кулон на Мейтнера.

— Береги себя, пожалуйста, — с затаённой тоской попросила она Красного барона… пока, похоже, ещё только будущего героя Великой войны. — Я обязательно дождусь тебя. Или сама найду тебя на фронте.

— Ты тоже береги себя, и не надо искать меня, не рискуй. Ви, пожалуйста, не рискуй понапрасну, а я вернусь к тебе как только смогу.

Вместо ответа девушка лишь рванулась навстречу Лотару, кажется, чтобы обнять его на прощанье.

Поражённая, Рубидия выключила прибор, несмотря на возмущения Тидесбалы, сейчас такие мелкие и бессмысленные. Юлчы сумела вызвать эхо от конкретного события, а что при этом поменялось? Частота возбуждающих импульсов. Возможно, от неё и стоит разматывать этот клубок, чтобы получить математически обоснованную закономерность и не искать нужную частоту для каждого события в прошлом.

Майстерин несколько мгновений смотрела перед собой, а затем обернулась к Тидесбале.

— Ут-Кызы, поздравляю, вы сделали невозможное. Спасибо вам.

Но юлчы неожиданно смутилась и отвела взгляд.

— Я же ничего такого не совершила…

— Совершили, вы добыли новое знание об эфирном эхе.

— Ну, я всегда немного добываю знания, — хихикнула Тидесбала, — хотя предпочитаю более традиционные методы. Например, переодевания.

— Вам удалось выяснить что-то важное? — Да. Нет. Наверное. Пусть теперь о важном думает и говорит Тидесбала, самой Рубидии слишком много пришлось переключаться между мыслями. О выводе закона, который должен был связать частоту возбуждения с возрастом эфирного эха. О сестре Эрсина, так на него похожей, за исключением шрамов от ожогов. Об Акселе с Вольфсвег и новостями, с ними связанными… Как всё осмыслить и не сойти с ума?

— Именно, майстерин, — упала на диванчик Тидесбала и бросила хитрый взгляд на Рубидию из-под пушистых ресниц, — наша история оказалась куда интересней, чем мы с вами думали. Но слушайте, постараюсь пересказать всё как можно короче…

— Ах, майстерин, вы даже не догадываетесь, что у нас творится, — покачала головой Тидесбала, когда забралась в кресло с ногами и наконец устроилась в нём, и колокольчики в её косичках нестройно зазвенели, — у нас тут настоящее тайное общество объявилось… Или партия для настоящих деймарских патриотов, правда, официально запрещённая. Забавно, правда?

— Это непосаженные любители фёлькише, что ли? — нахмурилась Рубидия, припоминая, как присутствовала семь лет назад на процессе в Имперском суде, где радетелей за возрождение и сохранение “деймарского духа” осудили, а их идеи попытались запретить. Процесс был открытым и довольно неприятным, выяснилось много грязных и жутких подробностей, которые скрывались за многолетней репутацией мирных философов и их последователей. Всё-таки как только начинается разделение на своих и чужих, оно легко перетекает в поиски удобного врага, и для “народного движения” такой враг легко нашёлся, и даже не один. В деймарских городах столетиями жили юлчылары, совсем не похожие на идеальных деймарцев — обособленные, молчаливые, с закрытыми лицами и властью женщин-магесс. По деймарским и иным землям свободно ходили друиды, а в Альдес-Пернауте даже была их община, пусть Рубидии и не удалось там побывать, как бы ни зазывала её к своим соплеменникам Киашу. Свободные в своих нравах и странствиях, крылатые, рогатые, хвостатые, с цветами и травой в волосах да мхом в бороде — разве могли сыновья и дочери природы соответствовать представлениям фёлькише? Юлчылар и друиды могли только развращать деймарский народ физически и духовно, и потому “деймарский дух” следовало защитить от них во что бы то ни стало, не гнушаясь ничем.