Онлайн книга «Потерянное эхо»
|
Юлчы кивнула, принимая и осмысляя услышанное, но затем перевела взгляд на посох и задумчиво произнесла: — Но ведь это не самый удобный инструмент для обезвреживания артефактов… — Верно, — согласилась алая майстерин, — но мой посох это не только рабочий инструмент артефактора, но и средство самообороны. — Любопытно, — прищурилась юлчы под перезвон колокольчиков в тонких тёмных косичках. — Женщинам юлчы нельзя брать в руки оружие вместо инструментов искусства или колдовства, но… майстерин, вы нашли весьма изящный способ обойти этот запрет! В ответ на её пламенное заявление Рубидия лишь вздохнула: — Ничего я здесь не находила. Инженерных магов при авиарских подразделениях во время Великой войны и до неё обучали азам самообороны и какого-никакого боя, там мне впервые и дали в руки посох. Действительно, она застала это решение ещё на стадии идеи и воочию наблюдала за её воплощением. И если метко стрелять и прицеливаться большинству обладателей расщепленного взора было сложно, то ближний бой с подручными средствами освоить могли все. Прочная и увесистая палка — самый простой способ не подпускать к себе противника ближе, особенно если тот с высокой вероятностью окажется физически сильнее и имеет больше опыта в драке с оружием и без. На сотворение любого колдовства требовались как минимум время и свободные руки, в некоторых архаичных практиках и традициях использовались голос и ритуальные танцы, поэтому полноценной боевой магии за всю историю человечества никто не изобрёл. Наибольшее распространение в деле убийства людьми себе подобных получили всё-таки разнообразные артефакты и инструменты-посредники. Определённо, колдовской посох неспроста считался распространённым атрибутом странствующих магов, почти наравне с боевыми серпами друидов, способными перекрывать потоки эфира. Но друиды — существа в целом самобытные и своебразные… Рубидия — не друидка, а алая майстерин, поэтому действовала так, как знала и умела. Она принадлежала к артефакторской коллегии, и если воспринимать поезд всего лишь как огромный, пусть и довольно примитивный артефакт, задача по его разрядке уже не казалась столь сложной. Пусть даже наводок на этом составе гораздо больше, чем на прошлых. — Пойдёмте, Ут-Кызы, — поманила она к себе лисентирин. — Раз уж вы вызвались мне помочь, нам с вами предстоит снять все эфирные наводки с поезда. — Да, майстерин, — охотно кивнула юлчы, и колокольчики в её косах согласно звякнули. — Разделимся и двинемся в разные стороны? Рубидия мрачно качнула головой. — Нет, действуем вместе. Наводок много и копились они давно. Кто знает, что здесь уже могло завестись… Привидение или что похуже — нет, неважно, сейчас думать об этом нельзя. А вот осторожность не помешала бы. Шаг за шагом под тихий звон подвесок и украшений юлчыларской эни — среди множества писем и посылок, мимо почтовых служащих, чей разговор стихал при её приближении. Рубидия кожей чувствовала их настороженность и внимание, прикованное к ней. Вернее, не к ней самой, почтенной алой майстерин, а к той, кем она притворялась — чужачке-магессе, идущей по вагону с боевым посохом. Рубидия сжимала его в руках и вслушивалась в переданные рутилием еле ощутимые вибрации, которые могли предупредить её об опасности. Необычный всплеск фоновых колебаний или внезапное истончение и разрежение естественного фона, упорядоченность эфирных волн и потоков — что угодно, способное свидетельствовать о приближении иной, чужеродной сущности, псевдожизни, порождённой эфирным сгустком. |