Книга Потерянное эхо, страница 96 – Фарха Таннба

— И вам хватит нескольких часов на весь поезд? — только и спросил он, продолжая поглядывать, впрочем, больше не на Рубидию, а на её лисентирин. К сожалению, подобные заинтересованные взгляды были слишком хорошо знакомы алой майстерин, пусть чем старше она становилась, тем реже ловила их на себе. Но даже если Даггер позволяет себе не воспринимать всерьёз юную юлчы, должен же он жалеть себя и других железнодорожников больше, чем незнакомую и немолодую уже магессу-странницу, не так ли? А значит, должен решиться и рискнуть жизнью Рубидии. Он сам ведь всё равно ничего не теряет…

— Этого времени вполне достаточно, — уверенно отчеканила в ответ майстерин Гаусс. Несколько часов — большой срок, если не тратить его впустую, тем более работать они будут вместе с лисентирин.

— Что ж, тогда мы с вами договорились, госпожа Тидесбала, — чужая фамилия резанула слух, а улыбка железнодорожника вызвала у Рубидии приступ глухого раздражения, — Позвольте проводить вас в вагон.

Хотелось закатить глаза, но лучше было принять чужую помощь и как можно скорее втащить чемодан в поезд, чтобы устроиться в вагоне, предназначенном для служащих, оставить свои вещи и проверить, не повредились ли части прибора. К счастью, все они были упакованы надёжно. И лишь затягивая ремни на чемодане, майстерин Гаусс услышала недовольное бурчание Тидесбалы.

— Что он себе позволяет?! Так смотреть на эни… Ваши мужчины чудовищно невоспитанны.

— Не на эни, — тихо пояснила Рубидия, — Я думаю, что он больше смотрел на вас… на тебя, кызым. В прошлый раз, когда я так путешествовала, флиртовать со мной и хоть как-то ухаживать уже никто не пытался, а сейчас и подавно не станут… Чем старше женщина, тем менее красивой её считают мужчины, как бы она ни выглядела.

Тидесбала обиженно поджала губы, от природы яркие и четко очерченные — вполне объяснимо, что начальник поезда на неё так пялился! Со своей яркой внешностью, женственной фигурой, живым лицом и очарованием юности, лишенная всякой жеманности лисентирин была хороша собой и весьма притягательна для мужского взгляда. Да и отсутствие властности и строгости, свойственных взрослым юлчыларским женщинам, явно подстёгивало чужой интерес. Вот только сама юлчы в подобном внимании совершенно не нуждалась и с хмурым видом заявила майстерин:

— Во-первых, не говорите так о себе, гёзэл… Я хочу сказать, что вы прекрасны, а ваши мужчины просто глупцы, как и этот тупас тэкэ, если этого не видят! Наша одежда и украшения вам чудо как идут, и ни одна зрячая не может этого не заметить. Во-вторых, а с чего этот мужчина вообще взял, что может надеяться на нашу благосклонность? Он же не совсем слеп и не мог не понять, что вы и я — магессы, и действовать против нашей воли опасно…

— Спасибо, Ут-Кызы, — с лёгкой грустью улыбнулась Рубидия в ответ на возмущение Тидесбалы и её комплимент: девушка так в неё верит и желает поддержать, что и самой хочется поверить. Но увы, годы уже не те… — Что же касается этого мужчины, он предполагает, что, скорее всего, не способен нас ни к чему принудить, но может попытаться обольстить и произвести приятное впечатление.

— Ну и зря! — припечатала лисентирин, скрестив руки перед грудью, и забросила ногу на ногу. Колокольчики в её косичках и украшения зазвенели в подтверждение её негодования и решимости.